ПРИОБРЕТЕНИЕ

Александра Клюшина

Так получилось, что у четырёх подружек – Лолы, Моники, Сони и Аси – практически одновременно появились новые мужчины. Как ни крути, а событие. Всех четверых, разумеется, сразу разобрало любопытство. А не удовлетворить женское любопытство – это как попытаться остановить цунами.

После долгих раздумий о совместной вечеринке эту идею отмели как непрактичную, дорогостоящую и очень хлопотную. Оставалось одно – ознакомительные визиты. Это было удобнее для всех, и первой смотрины устроила Ася, как самая смелая и бесшабашная. От неё можно было ожидать чего угодно, и Ася оправдала ожидание.

– Приходите в полночь, – ошарашила она подруг приглашением.

– А… почему так поздно? – рискнула задать вопрос робкая Моника.

– А он к этому времени как раз просыпается, – бодро ответила Ася и подмигнула. – Приходите, не пожалеете, будет шоу. Возьмите с собой чипсы, кока-колу – ну, кто что любит.

Подруги переглянулись. Впрочем, шоу так шоу, и без десяти двенадцать ночи они уже в нетерпении названивали у Асиных дверей.

– Прошу, – делая широкий жест, предстала перед ними Ася в домашнем брючном костюмчике.

– Хоть бы предупредила, как одеться, – укорила Лола в вечернем платье и макияже.

Остальные закивали, потому что тоже оделись, как на вечеринку.

– Извините, не подумала, – повинилась Ася. – Но это будет круто, обещаю. Он такой ас! Я его так и зову. А что, стильно – Ас и Ася.

– В чём он ас-то? – покраснев, пискнула Моника, а все остальные расхохотались.

В гостиной на полу были живописно разбросаны подушки, а перед ними стоял компьютер с огромным монитором во всю стену. В уголке стоял ящик пива, коробка с какими-то пакетиками и большой моющий пылесос.

– Плюхайтесь! – гостеприимно повела рукой Ася в сторону подушек.

– Киношку будем смотреть? – поинтересовалась Соня.

– А пылесос зачем? – спросила Лола.

– Потерпите две минуты, всё узнаете, – хихикнула Ася. – Сейчас принесу кукурузные хлопья и начнётся…

И тут неприметная дверь справа от монитора открылась, и в гостиной появился Асин мужчина в полосатых трусах до колен и заляпанной чем-то белой футболке.

Подруги выпучили глаза и прыснули, конфузливо зажав рты руками.

– Во даёт! – со смесью восхищения и священного ужаса прошептала Моника. – Он что, так всё время ходит?!

– Ну… он в этом живёт, – разведя руками, поправила Ася. – Раз в неделю сдираю это с него, чтобы постирать, и выдаю новые трусы и футболку. В другом ходить не желает. Если пытаюсь отнять одёжку раньше, чем через неделю, плюётся и руками машет. Если понять его нехитрый график – раз в неделю – то ничего.

– Ужас, – покачала головой Лола.

– Ладно-ладно, на твоего ещё посмотрим, – прищурилась Ася.

– А как ты его моешь? – прошептала Моника, глаза которой сделались круглыми, как у мышки, увидевшей кота.

– С трудом, – призналась Ася. – Приходится раз в неделю двух санитаров нанимать. Но это недорого, больничка за углом, да и процедура не особо долгая. Зимой тяжелей, конечно, будет, потому что кутать придётся. Но, думаю, те же ребятки помогут… Да что мы всё болтаем, садитесь же!

Между тем Асин мужчина, что-то бормоча, шустрил с проводами. Монитор вскоре засиял, и на нём появилась заставка с изображением шоссе и схематичной прорисовкой ландшафта. Ася выключила свет, а из динамиков полилась бодрая музыка и рёв трибун.

– Гонки?! – просияла Лола. – Это я люблю!

– Мы тоже! – защебетали подружки.

Взревел мотор и понеслось! Ася не обманула – её мужчина действительно оказался асом вождения. На особо крутых виражах он тоже взрёвывал, вцепившись обеими руками в джойстик в виде руля, пучил глаза, на висках его появлялись крупные капли пота, но, честное слово, в эти минуты он был прекрасен! С сумасшедшей скоростью проносились мимо дома, деревья, серпантин дороги вился среди скал, шины дымились, тормоза визжали, и в унисон им визжали подруги, войдя в раж. Периодически мужчина вскрывал новую бутылку пива, и порой оно даже лилось мимо его рта, но разве это было важно?! Старт – и новая трасса! И всякий раз – первым к финалу! Уносились назад покорёженные машины конкурентов, срывались в пропасть цветными фантиками. Но аса было обойти невозможно. Как и невозможно было удержаться от зрительских эмоций. Какой драйв!

Короче говоря, ночь пролетела незаметно.

Примерно к пяти утра Асин мужчина громко зевнул, потёр кулаком глаза и, пошатываясь, побрёл к неприметной дверце. Ася смотрела ему вслед, точно сомнамбула.

– Девочки… Вот за это я ему всё прощаю, – как во сне пробормотала она. – Честное слово, вот это адреналин…

– Адреналин, точно, – вразнобой согласились подруги, а Лола, которая сидела ближе всех к выключателю, щёлкнула им.

– Ох! – не сговариваясь, хором вскрикнули все четверо.

Картина разгрома была полной. Пивные лужи, в которых плавали разорванные пакетики, скорлупа от фисташек, пустые бутылки – всё это цветастым ковром устилало пространство пола перед монитором.

– Кошмар!!! – выдохнула Соня.

– Ну, так за удовольствие надо платить! – парировала отрезвевшая Ася, но тон её отнюдь не был уверенным. – Вот для того и пылесос…

– Блин! И что, так каждый раз?! – брезгливо спросила Лола.

– Это ещё цветочки, – буркнула хозяйка дома.

Подружки переглянулись.

– А там… ну, куда он ушёл, там – что? – поинтересовалась Моника.

– А туда я вообще не захожу, – всё больше мрачнея, ответила Ася. – Мне страшно.

Расходились в молчании…

Следующим был визит к Лоле.

– Ко мне, девочки, можно, и даже нужно, при полном параде. Он у меня такой эстет, – кокетливо предупредила она.

И это чувствовалось уже на входе – курился сандаловый аромат. Сам мужчина, смолокудрый бог в алом шёлковом халате, возлежал на диване, предоставив левую ногу услугам педикюрши. Сама процедура, видимо, особого удовольствия мужчине не доставляла, потому что на мастерицу тот поглядывал настороженно.

– Она оцарапала его недавно, вот он и беспокоится теперь, – шёпотом проговорила Лола и порхнула к дивану.

– Ты мой красааааавец, ты мой хороооший, – проворковала она, запуская пальчики в его густую шевелюру. – Классный, а? Ух ты, пампуууусик мой! Девчонки, погладьте, не бойтесь!

– А можно? – робко спросила Соня. – Он такой важный…

– Такой вааажный! – передразнила со смехом Лола и потрепала своего мужчину за щёки.

Тот недовольно заворчал.

– Ишь, ворчит. Между прочим, из рук ест! – заметила Лола. – Он, конечно, недёшево обходится, между нами говоря, но оно того стоит. Ну что вы, как замороженные, девочки. Он правда внимание любит!

Соня решилась и почесала мужчину Лолы за ушком. Он благостно заурчал, потянулся всем своим роскошным телом и вдруг хищным, но плавным движением ухватил Соню пониже спины. Соня взвизгнула и отскочила.

– Ага, он у меня игрун! – хохоча, сказала Лола и шлёпнула своего мужчину по руке: – Я тебе сейчас!

– Вот что-то подобное я и предполагала, – поджав губы, заметила Ася. – Поэтому и не подхожу близко. Что-то много ты ему позволяешь. Смотри, распустишь, потом сама будешь расхлёбывать!

– Да ладно, не пугай! – фыркнула Лола.

– Он, конечно, великолепен… Но ты вспомни, что с прежними было, – безжалостно продолжала Ася. – Ничему-то жизнь тебя не учит.

– Мы поссоримся, – глядя в сторону, бесцветно уронила Лола.

Ася замолчала. Замолчали и остальные. Неловкости не чувствовал только мужчина. Педикюрша только что закончила работу, и он от полноты чувств кувыркнулся на своём мягком диване. Тонкий шёлк халата неприлично задрался, и подруги дружно опустили глаза. С дивана доносилось довольное рокочущее урчание, которое вскоре перешло в мощный храп.

Расходились в молчании…

Затем настал черёд смотрин у Моники.

– Вы… ну, в общем, одевайтесь, как угодно… – смущённо сказала она перед встречей. – Там в другом дело.

– В чём это? – подозрительно осведомилась Лола.

– Придёте, увидите. То есть, услышите. В общем, приходите.

И они пришли. То, что они увидели, скажем так, ничем не поражало глаз. Точнее, поражало своей неказистостью. Плешь на темечке, маленький рост, кривоватые ножки при объёмистом пузце.

Мужчина сидел перед телевизором, лузгал семечки и изредка разражался козловатым смешком. На столе тут и там громоздились кучки шелухи.

– Ну, и… зачем оно тебе? – недоумённо спросила Ася.

Моника покраснела.

– Он… гм… В общем, он очень прикольно пукает, – наконец сказала она.

– Ты дурочка, что ли? – недоверчиво переспросила Лола.

Но тут что-то тоненько заскворчало, потом затарахтело, потом закудахтало и, наконец, раздалось подобие автоматной очереди – правда, из очень маленького автоматика.

Подруги переглянулись и смущённо захихикали. Им вторил блеющий смешок мужчины. Ободрённый вниманием, он оглянулся и выдал новую руладу с синкопой. И ещё две, наподобие милицейских трелей. Подружки не выдержали и повалились кто куда, хохоча, как ненормальные. Может быть, впрочем, это было нервное.

– Но это же… неприлично! – икала от смеха Соня.

– А зато смешно! – не сдавалась Моника. – И, главное, запаха нет!

Её мужчина вновь разразился одиночными выстрелами, потом исполнил что-то наподобие завывания бомбардировщика, который потом взорвался, достигнув цели.

– Хватит, я больше не могу, – сгибаясь пополам, простонала Лола. – Подруга, это ЧЁРТ ЗНАЕТ ЧТО!!!

Ася методично стукалась головой о ножку стола и тоненько взвизгивала.

– Это ещё не всё! – загадочно возвестила Моника и куда-то метнулась. Вернулась она с каким-то предметом. Точнее, с двумя предметами – это были скрипка и смычок.

– Ты хочешь сказать, он ещё и на скрипке играет?! – расширила глаза Лола.

– Именно это я и хочу сказать! – торжественно провозгласила Моника и вручила инструмент своему мужчине. – Сыграй-ка!

Мужчина с готовностью вскочил и вскинул скрипку к подбородку. Глаза его прикрылись, он замер со смычком. Все затаили дыхание. И тут понеслись такие звуки, что мартовские коты отдали бы всё на свете, чтобы они прекратились. При этом мужчина скакал, высоко задирая тоненькие ножки, а кошмарному пиликанью контрапунктом вторили треск и ворчание, исполняемое природным инструментом.

Сталкиваясь, подружки понеслись к выходу, дико хохоча.

– Извини, но если я ещё останусь… – выкрикнула на бегу Ася, спотыкаясь на каблуках.

– То нас всех заберут в дурку!!! – вторила Лола.

– Подождите, я с вами! – завопила Моника и бросилась вон из своего дома вслед за подругами…

Завершала смотрины оставшаяся последней Соня.

– Остатки сладки? – поддразнила Лола.

– Да ну, чего там, – махнула рукой Соня. – Мне вас ни за что не переплюнуть. До сих пор голова кругом… Мда. А у меня… так.

– Не расстраивайся, – подбодрила Ася. – Не может быть, чтоб совсем уж барахло.

– И не может быть, чтобы был ещё хуже, чем до того… – вторила ей Моника.

Соня пожала плечами.

На другой день все собрались у Сони, изнывая от любопытства. Но такого не ожидал никто.

Мужчина подметал пол.

Это было настолько неожиданное, неправдоподобное зрелище, что подруги оцепенели, тупо наблюдая, как веник методично и аккуратно шаркает по полу, забираясь во все укромные закоулки и выуживая почти невидимые глазу пылинки. Наконец мужчина Сони ссыпал содержимое совка в мусорное ведёрко и выпрямился. На его лице расцвела улыбка. Она сделала его таким симпатичным – хотя внешность у него была самая заурядная. Потом мужчина подхватил мусор и направился к входной двери.

– ОН ВЫНОСИТ МУСОР?!!! – благоговейно прошептала Моника.

– Угу, – ответила Соня.

– И сам возвращается?! – не поверила Ася.

– Сам, – сказала Соня.

– А что он ещё умеет? – спросила Моника, и голос её подозрительно дрогнул.

– Пока ничего, – покачала головой Соня. – Но тут не надо торопиться. Я надеюсь на лучшее. Вчера он, к примеру, вымыл за собой тарелку после того, как поел. И ещё клеёнку на столе вытер.

– Конец света, – ахнула Ася. – Я тебе неприлично завидую!

Лицо Лолы каменело всё больше с каждой секундой.

– Уступи мне его, – наконец процедила она, и её глаза полыхнули столь мрачным огнём, что Соня отшатнулась.

– Ну да, – горько усмехнулась Ася. – Кто ж таких из рук выпускает.

Моника тихо заплакала.

– Скажи хоть, как ты добилась этого? – спросила Ася безнадёжно.

Соня вновь пожала плечами и задумалась.

– Да никак, наверное, – наконец, сказала она. – Этого нельзя добиться никакими средствами. Можно орать, угрожать, просить, плакать… И всё будет как всегда. Может быть… Может быть, мне просто повезло?..

В это время вернулся её мужчина, и на лице его снова заиграла улыбка. Он смотрел на Соню, а остальных словно не замечал.

Расходились в молчании… Что-то во всём этом было не то.

Александра Клюшина

часы вне времени