Из истории военной музыки на костромской земле

VIII. ИССЛЕДОВАНИЯ И НАХОДКИ КОСТРОМСКИХ КРАЕВЕДОВ
Э.Г. Клейн (Кострома)

Из истории военной музыки на костромской земле

I

История культуры Костромской губернии до 1917 г. неразрывно связана с деятельностью военных оркестров. С конца XVIII в. военная музыка активно входит в жизнь Костромы и губернии, что было обусловлено присутствием здесь различных полков, в состав которых входили и оркестры. В общественную и культурную жизнь Костромы конца XVIII — начала XX вв. гармонично вписались оркестры Ингерманландского и Суздальского пехотных полков, Перновского гренадерского Его Величества короля Прусского полка, пехотного Зарайского полка, пехотного Рославльского полка, Солигаличского и Краснинского батальонов, а также оркестры других воинских частей.

Особой вехой для военных духовых оркестров в Костромской губернии стал 1913 г. Это был год наибольшего творческого подъёма оркестра 183-го пехотного Пултусского полка, квартировавшего в Костроме с начала XX в.; год, предшествующий отправке в 1914 г. на фронт Первой мировой войны Пултусского полка, а вместе с ним — и полюбившегося костромичам военного духового оркестра. Наконец, в 1913 г. в Костроме прошли торжества, посвящённые трёхсотлетию царствования Дома Романовых, активное творческое участие в которых принял не только постоянно находящийся в городе духовой оркестр Пултусского полка, но и военный оркестр 13-го лейб-гренадерского Эриванского имени Его Императорского Величества полка, а также хор трубачей 1-го Кизляро-Гребенского, генерала Ермолова, полка Терского казачьего войска. Эти коллективы прибыли на празднование трёхсотлетия царствования Дома Романовых со своими воинскими частями и придали особый колорит празднеству.

Деятельность военных оркестров в 1913 г. можно разделить на две составляющие: участие военных музыкальных коллективов в концертных, культурно-зрелищных и танцевальных мероприятиях; участие оркестров в мероприятиях, предусмотренных воинскими уставами и другими нормативными актами.

К первой составляющей мы можем отнести следующие формы деятельности военных оркестров: игра в парках, садах, на катках, участие в благотворительных балах с концертными отделениями, обслуживание танцевальных вечеров, участие в литературно-музыкально-танцевальных вечерах, выступления в антрактах драматических спектаклей и кинофильмов, музыкальное сопровождение кинофильмов, обслуживание обедов и т.д.

Вторая заключается в исполнении разнообразных музыкальных произведений служебно-строевого репертуара на военных парадах, церковных церемониях, встречах и проводах официальных лиц, похоронах военнослужащих.

С появлением кинематографа у духовых оркестров появилось новое направление деятельности: музыкальное сопровождение фильмов. Военные оркестры озвучивали преимущественно киноленты патриотической тематики. Конечно, далеко не все владельцы кинотеатров имели возможность вместо пианистов-тапёров приглашать коллективы музыкантов-духовиков. Но в Костроме такие прецеденты были. Так, в 1913 г. на экране «Современного театра» города Костромы демонстрировались 3 ленты, в музыкальной иллюстрации которых принял участие оркестр 183-го пехотного Пултусского полка.

В феврале 1913 г. костромичам была представлена историческая картина в трёх частях по сценарию драматурга В. Иванова «Трёхсотлетие царствующего Дома Романовых», съёмки которой проводились в соответствующей историческим событиям обстановке и в связанных с этими событиями местах: в Костроме, Ярославле, Сергиевом Посаде, в селе Измайловском. Костромские зри тели впервые в истории кинематографа в течение двух дней могли видеть на экране «Современного театра» хорошо знакомые места. Историческая картина иллюстрировалась музыкой в исполнении хора певчих и оркестра Пултусского полка.

Две другие ленты, показанные костромскому зрителю, были посвящены участию российских войск в боевых действиях прошлых лет. Так, в апреле демонстрировалась картина «Русско-японская война», снятая с натуры в 1905 г. на местах военных действий. Наступление и отступление войск в представленной ленте иллюстрировал военный духовой оркестр. Наконец, наиболее масштабная картина, показанная на экране «Современного театра» в октябре 1913 г., называлась «Покорение Кавказа». Эта историческая лента была снята на местах былых сражений при участии всех родов войск и нескольких воинских частей, в число которых входили: 16-й гренадерский Мингрельский полк, 17-й драгунский Нижегородский полк, 1-й Лабинский казачий полк, дивизион 51-й артиллерийской бригады и ряд других. Музыкальные иллюстрации этой картины включали музыку народов Кавказа, солдатские песни, исторические марши, фрагменты симфонических произведений и опер, действие в которых происходило на Кавказе. Как и в двух предыдущих случаях, в иллюстрации этого «боевика рынка кинематографии» принял участие оркестр Пултусского полка.

Справедливости ради следует сказать, что не только военный оркестр принимал участие в иллюстрации кинофильмов в 1913 г. Так, в мае на экране «Пале-театра» демонстрировалась грандиозная картина по роману Г. Сенкевича «Камо грядеши», отличавшаяся, по воспоминаниям известного московского рецензента того времени Якоби, захватывающим реализмом1. Эта картина сопровождалась оркестром духовой музыки под управлением Константина Николаевича Васильева, который впоследствии возглавил оркестр 88-го пехотного запасного полка.

Итак, мы видим, что, с одной стороны, участие духовых оркестров в демонстрации кинофильмов художе ственно обогащало представленные творческие работы, а с другой стороны, оркестры расширяли свой репертуар произведениями, требовавшимися для иллюстрации тех или иных событий различных эпох.

В декабре 1912 г. духовой оркестр Пултусского полка впервые выступил в чайной Попечительства о народной трезвости на Молочной горе. Несмотря на то, что чайная прослыла одним из самых злачных мест в городе, она снискала популярность тем, что первой в Костроме стала готовить дешёвые «комплексные» обеды, доступные бедным слоям общества. В 1913 г. военный оркестр закрепил традицию выступления в чайной, обслуживая в ней вечера, которые давали возможность моло дёжи из малосостоятельных классов за небольшую входную плату, составлявшую в октябре 1913 г. от 17 до 22 копеек, доставить себе отдых и развлечение.

Как и в предшествующие годы, в это время в Костроме пользовались популярностью благотворительные балы с концертными отделениями, средства от которых поступали в пользу учащихся костромских учебных заведений, а иногда — студентов-костромичей из университетов Москвы и Санкт-Петербурга. В 1913 г. такие балы проходили в залах Дворянского собрания, а также в зале «Пале-театра», где, по воспоминаниям современников, была превосходная акустика, «даже пианиссимо прекрасно прослушивалось на самых дальних от эстрады местах»2. Для отдельных концертных номеров нередко приглашались известные исполнители из столичных городов. Так, в январе 1913 г. в Дворянском собрании выступали артистка Санкт-Петербургской художественной оперы С. В. Покровская и артист императорских театров С.Д. Барсуков, а в феврале в «Пале-театре» с концертными номерами выступил знаменитый бас Московского императорского Большого театра В.Р. Донецкий-Петров. После концертной программы устраивались танцы под оркестр Пултусского полка, которые нередко продолжались до 2 часов ночи, хотя ещё в декабре 1911 г. вступило в действие распоряжение командующего войсками Московского военного округа о запрещении оркестрам округа производить игру дольше 1 часа ночи. Несмотря на благотворительный характер таких балов, работа духового оркестра оплачивалась. Плата составляла от 15 до 50 рублей за вечер.

В жизни Костромы особое место занимали литературно-музыкально-танцевальные вечера, многие из которых проходили с участием военного оркестра. Чаще всего такие вечера проходили в городских учебных заведениях, где учащиеся исполняли хоровые произведения, читали стихи, играли сольные сочинения на различных инструментах. На одном из таких вечеров в Костромской духовной семинарии выступил и струнный оркестр из числа воспитанников, которым руководил семинарист Лебедев.

В 1913 г. в Костромской губернии продолжали пользоваться популярностью гулянья в парках и садах. В таких гуляньях принимали участие не только военные оркестры, но и гражданские творческие коллективы, а на одном из гуляний, которое состоялось в Волжском саду (за Волгой) 11 августа, выступал приглашённый из Рыбинска оркестр 182-го пехотного Гроховского полка. Факт приглашения военного духового оркестра из соседней губернии на гулянье, сбор от которого должен был поступить в пользу одной из городских библиотек, свидетельствует о внимании властей к духовой музыке, желании разнообразить музыкальную жизнь города не только за счёт расширения репертуара собственных коллективов, но и за счёт приглашения для исполнения концертных программ военных оркестров из других регионов, хотя это и требовало значительных финансовых затрат. Так, за выступление оркестра 182-го пехотного Гроховского полка в Волжском саду 11 августа было уплачено 125 рублей, а чистый доход от мероприятия составил 161 рубль3.

Говоря о выступлении оркестров на городском бульваре Костромы, нельзя не сказать, что он нередко становился местом премьерного исполнения новых сочинений. В июле 1913 года здесь впервые прозвучал концертный марш Иогансона «Многи лета» в исполнении оркестра Пултусского полка. Особенность этого марша в том, что он сопровождался колокольным звоном и пением оркестрантов, что было предусмотрено авторской партитурой.

Перечисленные культурно-зрелищные мероприятия не полностью отражают деятельность военных духовых оркестров. К ней следует отнести и игру в зимнее время на Медном и Козьмодемьянском прудах, участие оркестров в семейно-танцевальных вечерах, проводившихся в читальне им. А.Н. Островского, игру на балах и банкетах, участие оркестра Пултусского полка в открытии в июне 1913 г. детского сада с площадкой для игр на углу Царевской улицы и Козьмодемьянского переулка и др.

Возвращаясь к участию военных духовых оркестров в мероприятиях, предусмотренных воинскими уставами, и в прочих официальных церемониях, следует отметить, что, как и в предыдущие годы, в 1913 г. несколько раз устраивались военные парады, посвящённые дням рождения государя и восшествия его на престол, дню тезоименитства вдовствующей императрицы Марии Фёдоровны и т.п. Каждому параду предшествовали Божественная литургия и молебен в Успенском кафедральном соборе, на которых присутствовали губернатор, начальник гарнизона и пр. Парады обычно проходили на плацу перед собором, однако один раз эта традиция была нарушена и парад состоялся перед памятником Сусанину. Это произошло 21 февраля, в день торжественного празднования 300-летия Дома Романовых, которое завершилось торжественным прохождением войск. Особенностью этого парада было и то, что в нём приняли участие «потешные» — дети городских приходских и церковно-приходских школ, занимающиеся гимнастикой и строем под руководством генерал-майора В.И. Токмачёва. Своеобразной репетицией торжественных мероприятий в честь 300-летия Дома Романовых стал парад, со стоявшийся 14 мая. Он был посвящён коронованию Их Императорских Величеств, а особенностью этого торжества стало участие в нём сразу трёх военных оркестров. Вот как писала об этом параде газета «Поволжский вестник»: «Парад вышел очень грандиозным. Войска проходили церемониальным маршем мимо памятника от Гостиных рядов, выходя на Ильинскую улицу. Первым проходил Эриванский, за ним — Пултусский полк и сотня Кизляро-Гребенского полка. Парад принимал генерал-майор Парский»4.

В числе официальных мероприятий 1913 г., в которых звучала военная музыка, необходимо назвать торжественное перенесение чудотворной иконы Феодоровской Божией Матери из Успенского собора в Ипатьевский монастырь, состоявшееся 14 марта. В этом крестном ходе принял участие в полном составе Пултусский полк, со знаменем и военным оркестром. Участвовал оркестр и в проводах к месту нового назначения бывшего губернатора П.П. Шиловского. Этот ритуал состоял из трёх частей и включал в себя: молебен в Успенском соборе; мероприятия в Дворянском собрании, при входе в зал которого губернатора с супругой встретил маршем оркестр Пултусского полка; официальные проводы на вокзале, где при прощании П.П. Шиловского и его супруги Марии Николаевны с присутствующими официальными лицами всё время играл оркестр, исполнивший, между прочим, 2 раза болгарский гимн «Шуми, Марица»5.

Играли военные оркестры и на похоронах военнослужащих. Впервые в русской армии такой ритуал с участием военного оркестра состоялся в 1699 г. во время торжественно-траурного захоронения видного военачальника Лефорта. В похоронах личное участие принимал Пётр I. В материалах областного архива автору этих строк удалось найти несколько примеров использования военной музыке в похоронном ритуале. Так, в январе 1913 г. Кострома прощалась со старейшим офицером Пултусского полка, выпускником Московского пехотного юнкерского училища, командиром батальона подпол ковником В.А. Рутковским. Вот как описываются эти похороны в периодической печати тех лет: «В воскресенье, после заупокойной литургии состоялись торжественные похороны. После панихиды гроб с возложенными на него венками <…> был вынесен из церкви и установлен на катафалке. В 11 часов 30 минут печальное шествие, сопровождаемое нарядом двух рот полка при хоре музыки для отдания последних воинских почестей усопшему, под звуки похоронного марша двинулось на новое кладбище. Выстроенные шпалерами по пути следования процессии нижние чины полка с грустью прощались со своим добрым начальником»6.

До 1917 г. в русской армии каждый полк имел свой полковой праздник. Был такой праздник и в Пултусском полку, который отмечался 14 декабря (по старому стилю), в день памяти св. мученика Филимона. Обычно празднование состояло из Божественной литургии и молебна, совершаемых в полковой церкви. Храм находился в каменном здании на поляне, недалеко от Мичуринских казарм. Кульминацией праздника являлся парад, который проходил на плацу, напротив городского манежа. Первое такое торжество, в котором принял участие полковой оркестр, прошло в декабре 1910 г. В этот день была освящена полковая церковь, ставшая, в последующие годы, духовным центром многих торжеств пултусцев.

Заметным событием в истории Костромской губернии 1913 г. стало празднование трёхсотлетия царствования Дома Романовых 19-20 мая с участием императора Николая II. Особую торжественность праздничным событиям придавало звучание военной духовой музыки.

За несколько дней до начала торжеств в Кострому прибыли воинские части со своими оркестрами. Так, 8 мая в городе появилась сотня Кизляро-Гребенского казачьего полка со штандартами и хором трубачей. Сотню выходила встречать рота Пултусского полка с оркестром и полковым знаменем. А 9 мая в Кострому прибыл первый эшелон Эриванского полка с военными музыкантами. На берегу Волги эриванцы были встречены Пултусским полком и сотней Кизляро-Гребенского казачьего полка со своими военными оркестрами. Таким образом, к 10 мая в городе было сосредоточено три военных духовых оркестра. Начались совместные репетиции.

Официальным торжествам предшествовал ряд мероприятий с участием сводного оркестра. Так, 11 мая около Ипатьевского монастыря состоялась встреча командующего войсками Московского военного округа генерала от кавалерии Плеве, в которой приняли участие оркестры Пултусского и Эриванского полков, а 14 мая прошёл грандиозный парад, который ранее уже описывался автором этих строк.

В Кострому пароход «Межень» под императорским штандартом подошёл в 9 часов 45 минут 19 мая. На пристани «Царская ставка» около Ипатьевского монастыря император после доклада губернатора П.П. Стремоухова и приёма депутации Шунгенской волости принял почётный караул от Эриванского полка, выстроенного здесь со своим боевым знаменем и военным оркестром. Вот как это происходило: «Войска взяли на караул. Величественно склонилось полковое знамя и Его Императорское Величество под торжественные звуки народного гимна подошёл к фронту почётного караула Эриванского полка при несмолкающих восторженных криках «Ура!» окружающего народа. <…>

По представлении начальников отдельных частей, Государь Император пропустил мимо себя почётный ка раул лейб-гренадер Эриванцев и за молодецкое прохождение изволил милостиво их благодарить»7.

Далее Николай II проследовал в Ипатьевский монастырь, где у Зелёной башни была выстроена сотня Кизляро-Гребенского полка с трубачами и Георгиевским штандартом. При приближении высочайшего кортежа к стенам монастыря гребенские казаки заиграли торжественную встречу. Осмотрев монастырь, император, в сопровождении казаков, переехал на Царскую пристань, где состоялся высочайший завтрак, музыкальное сопровождение которого было поручено хору трубачей Кизляро-Гребенского полка. Музыканты-духовики исполнили несколько маршей, а также «Индийскую зарю» Кристмана, увертюру «Царица лесов» Иванова, серенаду «Вздохи сердца» Сарра, попурри из оперы «Жизнь за царя» М.И. Глинки.

В этот же день на городской пристани император был встречен оркестром Пултусского полка, а вечером на пароходе «Царь Михаил Феодорович» этот оркестр, под управлением капельмейстера СИ. Виноградова, был удостоен чести исполнить концертную программу во время праздничного обеда с участием Николая II, включавшую марш «Петра Великого» Гертнера, вальс «Фрас-катти» Литольфа, полонез «Гром победы, раздавайся» Козловского, увертюру «Луиза» Франсуа, а также ряд переложений для духового оркестра симфонических произведений: увертюру из оперы «Вильгельм Тель» Россини, попурри из оперы «Руслан и Людмила» Глинки, попурри из балета «Лебединое озеро» Чайковского.

Одним из центральных мероприятий второго дня пребывания государя на костромской земле стал высочайший смотр войскам. Это событие и место в нём военных духовых оркестров прекрасно описал костромской историк Н.Н. Виноградов в документальной книге, вышедшей в свет в марте 1914 г. В своей работе автор уделяет внимание каждому военному оркестру, участвовавшему в этом смотре. Вот как он описывает встречу императора с казачьим полком и его оркестром: «Первой частью войск, стоявших по пути следования Их Императорских Величеств, была пятая сотня 1-го Кизляро-гребенского полка в пешем строю. <…>

Его Императорское Величество изволил направиться прямо к фронту развёрнутой сотни, удостоившейся чести первою встретить Державного Вождя Земли Русской. Трубачи заиграли «поход», вся сотня дружно взяла на караул. Государь Император изволил поздороваться с сотней: «Здорово, Гребенцы!» В ответ на Царское приветствие Гребенцы молодецки отчеканили: «Здравия желаем, Ваше Императорское Величество!»

Трубачи мгновенно переменили мотив: «поход» сменился звуками Русского национального гимна «Боже, царя храни!» и из сотни могучих грудей молодцев-Гребенцев вырвались непрерывные крики «Ура!»»8.

Далее историк показывает костромской оркестр Пултусского полка.

«Его Императорское Величество приближался к флангу 183 пехотного Пултусского полка. Прекрасно обученный капельмейстером Виноградовым, значительный по составу, полковой оркестр стройно грянул Русский национальный гимн. Государь Император обходил фронт взявших на караул Пултусцев, здороваясь с каждой ротой в отдельности»9.

И, наконец, автор книги даёт краткую характеристику духового оркестра Эриванского полка.

«Государь Император изволил здороваться с 13-м гренадёрским Своего Имени полком, обходя фронт его под звуки прекрасного полкового оркестра, при несмолкаемых восторженных криках уже всех расположенных на площади перед Костромским Кафедральным собором частей войск»10.

Все приведённые цитаты показывают не только особую роль духовой музыки в воинских ритуалах, но и прекрасный уровень подготовки оркестров, принимавших участие в торжествах.

В этот же день состоялся парад войск в присутствии царской семьи, во время которого все воинские части прошли церемониальным маршем под звуки военных оркестров, исполнявших по очереди марш на тему оперы М.И. Глинки «Жизнь за царя». Н.Н. Виноградов запечатлел для нас красоту этого парада.

«Начался церемониальный марш.

Ещё раз блеснули на ярком весеннем солнце штыки и шашки. Глухими перекатами зарокотали барабаны; затрещала, полилась задорная мелкая барабанная дробь, колыхнулась и сверкнула искристым, перебегающим отблеском стальная щетина первых рядов. Войска плавно двинулись, проходя во взводных колоннах. Их повёл командующий парадом, командир 2-й бригады 46-й пехотной дивизии, начальник местного гарнизона, генерал-майор Парский»11.

Общее количество военных музыкантов, принявших участие в параде, могло доходить до 85 человек. Такой вывод позволяет сделать наличие информации о составах оркестров военного ведомства начала XX в. Полковые оркестры, которые были в Пултусском и Эриванском полках, имели в штате 36 исполнителей, а оркестр Кизляро-Гребенского полка включал 13 музыкантов (численность дана вместе с капельмейстерами).

Автор этих строк рассказал не о всех событиях с участием военной духовой музыки во время праздничных торжеств 19 — 20 мая, а показал лишь те, где роль военной музыки была особо значима.

Несмотря на то, что основная нагрузка по обеспечению торжеств легла на профессиональные военные оркестры, ряд ученических коллективов, среди которых были духовые оркестры Костромского реального училища, Костромской гимназии, Кинешемского железнодорожного училища, также принял участие в торжествах.

Во время приезда Николая II в Кострому состоялось ещё одно важное событие — открытие Губернской земской выставки, где были представлены самые различные экспонаты: от продукции местных предприятий до произведений искусства. Здесь же находился ресторан, междугородний телефон, кинотеатр. Первоначально ежедневно, а затем по понедельникам, средам и пятницам на выставке играл оркестр Пултусского полка, а 23 мая вечером с концертной программой выступил оркестр Кизляро-Гребенского полка. В выставочном театре-ресторане регулярно устраивались концерты-балы. Помимо военного оркестра, на выставке играл Московский концертный оркестр под управлением Ф. Фэличио. Приглашались сюда для концертных номеров и исполнители соло на духовых инструментах. Так, 7 июля в выставочном театре-ресторане, в исполнении корнетиста-виртуоза Жандармова прозвучало произведение Ж.Б. Арбана «Карнавал в Венеции»12, требующее высокого профессионализма.

Губернская земская выставка была закрыта осенью 1913г., однако за несколько месяцев своего существования она приобрела большую популярность среди населения, став одним из культурных центров Костромы.

Несмотря на окончание юбилейных торжеств, некоторое время в Костроме продолжал нести службу Кизляро-Гребенский полк, вместе с которым в городе находился и духовой оркестр. Выступая на различных концертных площадках, он знакомил костромичей с казачьей народной музыкой.

Одним из заключительных эпизодов пребывания этого коллектива в городе стало выступление оркестра на банкете, который организовал командир полка полковник А.Г. Рыбальченко в гостинице «Кострома», где присутствовали не только офицеры, но и руководство губернии. О репертуаре, исполненном оркестром на банкете, нам ничего не известно, однако можно предположить, что среди произведений, прозвучавших в этот день, была музыка, исполненная во время высочайшего завтрака 19 мая, а также марш Кизляро-Гребенского полка композитора Сычина.

Марш, написанный в сложной трёхчастной форме, построен на мотивах казачьих народных песен и изобилует трубными сигналами, которые не отличаются разнообразием.

Казаки покинули город 27 мая, перед отъездом на вокзале устроив выступление духового оркестра с пением и плясками.

Духовой оркестр 181-го запасного пехотного полка: от Петрограда до Галича

III

История русской военной музыки до Октябрьской революции 1917 г. связана, в основном, со столицами, а также губернскими центрами. Однако иногда военная музыка звучала и в небольших уездных городах — таком, например, как Галич Костромской губернии. Именно сюда в конце 1916 года был переведён из Петрограда 181-й запасной пехотный полк, а вместе с ним и военный духовой оркестр. Причиной перевода полка в Галич стало участие военнослужащих, в основном нижних чинов, в революционных событиях октября 1916 г.

История 181-го запасного пехотного полка непосредственно связана с событиями Первой мировой войны, в самом начале которой большинство полков мирного времени, специально подготовленные, возглавляемые дворянским офицерством, были отправлены на фронт, уступив своё место запасным формированиям, одним из которых и стал батальон, в начале 1916 г. преобразованный в полк и впоследствии переведённый в Галич. В связи с военными действиями, в этот период проходили массовые мобилизации, охватывающие не только сельское население, но и фабрично-заводских рабочих, участвовавших ранее в революционной деятельности. Удельный вес рабочего класса был особенно велик среди солдат Петроградского гарнизона. До войны войска столицы принадлежали к числу наименее пролетаризированных. В годы войны руководству армии не удалось избежать массовой мобилизации рабочих, в том числе и участников забастовочного движения. Питерские пролетарии перед отправкой на фронт служили в запасных полках Петроградского военного округа; в числе их был и 181-й пехотный полк, количество солдат которого доходило до 12 тысяч человек. Только по отношению к войскам гвардии старый порядок комплектования её крестьянами отдалённых губерний до некоторой степени сохранялся.

Многие воинские части Петрограда были расположены в рабочих районах, в непосредственной близости от крупнейших заводов столицы. Например, на Выборгской стороне стояли 181-й и 1-й запасные пехотные полки, лейб-гвардии Московский полк; на стыке Петроградской и Выборгской сторон — лейб-гвардии Гренадерский полк; на Васильевском острове — лейб-гвардии Финляндский, 180-й запасной пехотные полки. Повседневное соприкосновение с рабочими было естественным результатом дислокации воинских частей, что приводило к усилению антиправительственных, революционных настроений среди военнослужащих. К тому же результату приводили усиленные в годы войны наряды воинских частей по охране заводов, мостов, вокзалов. Зачастую крупные партии нижних чинов прикомандировывались и для выполнения различных работ на военные и военизированные заводы, настроения рабочих которых не было лояльным к руководству государства. К 1916 г. тыловые части русской армии в значительной мере лишились опытных, прекрасно подготовленных офицеров и унтер-офицеров, которые находились либо на передовой, либо погибли в боевых действиях. Преобладающее место в офицерском строю, в том числе 181-го запасного пехотного полка, заняли младшие офицеры военного времени, прошедшие ускоренный курс военных училищ и школ прапорщиков, офицеры-резервисты и унтер-офицеры из ратников. Такой командный состав, не имея фундаментального образования, должной военной подготовки, высокого уровня культуры, зачастую состоявший из случайных людей, не мог оказывать должного воспитательного влияния на нижние чины вверенных им подразделений.

В 1916 г. политическая обстановка в Петрограде была сложной. За год в городе было зарегистрировано 352 стачки (27 процентов всех стачек в стране), в кото рых участвовало 361,9 тысяч рабочих (около 38 процентов общего числа забастовщиков страны). Одна из таких забастовок произошла 17 октября на чугунолитейном заводе «Новый Лесснер», который располагался невдалеке от казарм 181-го запасного пехотного полка на Большом Сампсониевском проспекте. Во время этой забастовки произошло столкновение рабочих с полицией, за которым наблюдали массы солдат, стоявших вдоль забора, отделяющего расположение полка от улицы, и криками приветствовавших рабочих, которые, в свою очередь, приветствовали солдат. Когда наряд полиции начал отделять рабочих от солдат, последние начали заб расывать наряд камнями, а затем «выскочили из ворот, перелезли через забор, окружили полицию и с криками «бей полицию!» продолжали бросать кирпичи и палки»35. Солдаты приняли участие и в уличных драках, опрокинули два вагона конки.

На следующий день, 18 октября, беспорядки со стороны военнослужащих полка продолжились. Так, проходившая в 9 часов утра по Большому Сампсониевскому проспекту команда солдат в 200 человек, увидев наряд городовых, стала кричать: «Морда, фараон, сволочь…»36. О всех этих беспорядках было доложено петроградскому градоначальнику, а директор департамента полиции обратился к начальнику Петроградского военного округа генералу Хабалову с просьбой перевести 181-й пехотный полк, расположенный в рабочем районе и выступивший вместе с рабочими 17 и 18 октября 1916 г., куда-либо в другое место. Хабалов обещал при разгрузке Петрограда отправить полк из столицы в первую очередь, что в ближайшее время и сделал. Часть солдат отправили на фронт, часть передали в штрафной батальон, расположенный в селе Медведь Новгородской губернии, а основной состав полка, около 7 тысяч человек, был переведён в Галич, где для его размещения на Костромском тракте, «начиная от моста через железную дорогу, было выстроено несколько десятков досчатых утеплённых бараков»37.

Служебная деятельность полка, вплоть до перевода в Галич, сопровождалась музыкой военного духового оркестра. О составе оркестра этого периода, его репертуаре нам ничего не известно, однако, учитывая то, что в Петрограде было большое количество профессиональных музыкантов, в том числе и выпускников консерватории по классу духовых инструментов, профессиональный уровень оркестра мог быть достаточно высоким. Один из нижних чинов 181-го пехотного полка, вспоминая об отправке на фронт военнослужащих после участия в беспорядках, о которых рассказано выше, так описал это событие с участием военной музыки: «Полковой командир сказал напутственную речь, заиграла музыка походный марш, раздалась команда: «Смирно! Равнение направо! Правые плечи вперёд! Шагом марш!» — и мы, гремя котелками и лопатами, зашагали к воинской платформе»38.

Наиболее популярным и востребованным жанром в эти годы был марш. Исполнялись походные, строевые, торжественные, похоронные марши. Здесь делается ссылка на походный марш, наиболее часто исполняемый военными духовыми оркестрами не только в походах, но и во время воинских ритуалов, на передовой.

В петроградский период солдат 181-го полка обучали, по вечерам, хоровому пению, что говорит о внимании командования к музыкальному воспитанию военнослужащих, а также о сложившихся в русской армии к 1917 г. музыкальных традициях.

После перевода полка в Галич в конце 1916 г. не все музыканты, по мнению автора этих строк, поехали к новому месту службы. В Петрограде могли остаться вольнонаёмные, а также воспитанники оркестра. Оставшись в городе, они имели возможность устроиться в одну из находившихся там воинских частей.

Создателем оркестра на новом месте стал Кузьма Севастьянович Дариенко (1886 — 1961 гг.), состоявший на выборной должности капельмейстера 181-го запасного пехотного полка с 15 января 1917 г. по 15 апреля 1918 г., а с 15 апреля, вследствие демобилизации полка, работавший на той же должности в Галичском Советском полку. За время работы с оркестром «Дариенко зарекомендовал себя отличным организатором в смысле постановки музыкального дела. Под его руководством был организован и поставлен на должную высоту полковой оркестр»39.

К.С. Дариенко не имел в 1917 г. профессионального музыкального образования (позднее, с 1924 по 1927 гг., он обучался в Киевском музыкальном техникуме по классу кларнета). Капельмейстер закончил в 1915 г. Курское первое высшее начальное училище, а опыт работы с духовыми оркестрами получил в Курской мужской гимназии, где заведовал ученическим духовым оркестром и обучал игре на духовых инструментах около 40 воспитанников. Следует отметить, что до 1917 г. в большинстве мужских гимназий России, в том числе и Костромской, существовали духовые оркестры. Под руководством Дариенко «гимназический оркестр мог самостоятельно выступать на ученических концертах, в войсковых парадах»40.

В 1916 г. Дариенко призывается в войска как ратник второго разряда. Служить он попадает в учебную команду 88-го запасного пехотного полка, расквартированного в Костроме. Считаясь хорошим во всех отношениях солдатом, он был назначен заведующим музыкальным образованием команды воспитанников полка и, «будучи с солидной музыкальной подготовкой, весьма быстро организовал оркестр воспитанников и достиг хороших результатов, в короткий срок развив музыкальные способности воспитанников»41. В это время будущий капельмейстер полка, расквартированного в Галиче, познакомился с К.Н. Васильевым, возглавлявшим в это время оркестр 88-го пехотного полка. Оба эти человека вошли в историю костромской культуры как профессионалы-самородки, мастера оркестрового дела, энтузиасты и пропагандисты духовой музыки. После службы в армии они продолжали работать до 50-х годов XX столетия на костромской земле, занимаясь с оркестрами, а также и с исполнителями на сольных оркестровых инструментах.

После службы в Костроме начальник Особой Костромской запасной бригады рекомендует направить К.С. Дариенко в Галич в качестве капельмейстера 181-го запасного пехотного полка, переведённого сюда из столицы. Оркестр на начало 1917 г. в полку существовал, но потребовались энергия и талант руководителя, чтобы поднять его на должный профессиональный уровень. Ряд оркестрантов прибыли из Петрограда, однако пришлось набирать и местных музыкантов. На фотографии оркестра полка, хранящейся в фондах Галичского филиала Костромского объединённого историко-архитектурного музея-заповедника «Ипатьевский монастырь», запечатлено 27 музыкантов. Здесь полновесно представлены все оркестровые группы, кроме тромбонов. Следует обратить внимание на большое количество молодёжи в составе оркестра. На наш взгляд, это воспитанники, являвшиеся местными жителями. Исторически сложилось так, что в воспитанники обычно шли подростки того населённого пункта, где находился военный оркестр. Несмотря на то, что снимок оркестра сделан зимой, часть оркестрантов стоят в фуражках (другие — в папахах). Причиной этого могло быть плохое вещевое снабжение полка, связанное с экономическими трудностями военного времени.

Творческая деятельность оркестра в Галиче совпала с революционными событиями 1917 г.

После Февральской революции в городе проходит много манифестаций и митингов с участием войск и военного духового оркестра. Все чаще звучат «Марсельеза» и похоронный марш «Вы жертвою пали». Вместе с тем галичские улицы, сады и скверы оглашаются и традиционной, популярной духовой музыкой. Оркестр исполняет старинные русские марши, вальсы, польки, переложения лёгких симфонических партитур, а капельмейстер К.С. Дариенко солирует на кларнете и ксилофоне. Нередко коллектив выступал в помещении электротеатра, где демонстрировались не только кинофильмы, но и проводились различные торжественные мероприятия. В годы войны появились новые формы их — с участием воинских частей и духовых оркестров. В качестве примера можно назвать День «займа свободы», организованные в июне 1917 г. по инициативе редакции газеты «Галичанин». Вот как описывала это событие газета «Поволжский вестник»: «На площади красуется устроенная из ельника трибуна. Стекается публика. Выступает полк с оркестром военной музыки. <…> Войска располагаются четырехугольником вокруг ораторской трибуны. Митинг начинает местный комиссар, рисует тяжёлое положение страны в финансовом положении. По окончании митинга, манифестация прошла во главе с полком по улице «Свободы». По приблизительному подсчету «день» дал для города сумму в 1,5 тысяч рублей»42.

Фрагмент заметки губернской газеты того периода показывает нам площадь и называет улицу, где звучала военная музыка, отмечает форму построения войск, при которой оркестр мог находиться в середине четырехугольника, рядом с трибуной. Говорится здесь и о количестве собранных денег, в результате данной акции. Можно отметить, что оркестр в этом случае не только развлекал и услаждал публику, но и способствовал увеличению сбора денежных средств на нужды страны, привлекая музыкой галичан.

Одной из чёрных страниц в истории Галича, как отмечалось выше, стали беспорядки, организованные военнослужащими полка и начавшиеся 25 октября 1917 г. В городе прошло множество погромов, совершённых солдатами. Был разгромлен винный завод, магазины Сотникова и Голубева, уничтожена хорошо оборудованная детская библиотека, здание Общества потребителей. Солдаты занимались мародёрством несколько дней. Всё это говорит о низком моральном облике большой части нижних чинов полка, нравственном кризисе в обществе. Эти факты не могли не оказывать влияния и на музыкантов военного оркестра, особенно солдат, которые, являясь частью полка, были подвержены общим настроениям.

В октябре 1917 г. в России произошёл большевистский переворот. По получении известий о смене власти в Петрограде, полковой комитет и партийная ячейка полка созвали в большом зале гостиницы И.И. Громова43 совещание. Вот как впоследствии вспоминал события этого дня, в которых определённую роль сыграл полковой оркестр, участник Октябрьской революции и Гражданской войны В.И. Кукушкин: «Перед этим большим совещанием я распорядился, чтобы добровольческая часть Красной Армии, которой в то время командовал Ожерелков Ф.Ф.44, в полном боевом порядке и по первому сигналу в полном вооружении должна была выведена по моему указанию. Видя, что галичская буржуазия и её прихвостни эсеры и меньшевики против добровольной передачи власти в руки совета, я приказал командиру добровольческой части капитану Ожерелкову вывести часть с полным вооружением и духовым оркестром и построить развернутым фронтом по ул. Свободы против гостиницы Громова.<…> Видя создавшееся положение, галичские буржуазные представители из городской управы и уездного земства и их прихвостни из эсеров и меньшевиков покинули совещание, оставшиеся большевики и члены полкового комитета организовали революционный комитет во главе с товарищем Лебедевым и членами ревкома Сизяковым П.А. и меня и объявили в городе, что отныне власть в Галиче перешла в руки Галичского революционного комитета» .

Юридически путь полка закончился 9 января 1918 г. В этот день исполком Галичского совета объявил, что «всё имущество 181 запасного пехотного полка, расквартированного в Галиче, переходит в ведение Совета для формирования отрядов Красной армии» .

Таким образом, к началу 1917 г. в Галиче Костромской губернии, вследствие перевода 181-го запасного пехотного полка из Петрограда, появился военный духовой оркестр. За время своего пребывания здесь он стал ведущим творческим коллективом города. Значительный вклад в культуру города внёс и капельмейстер полка К.С. Дариенко, работавший в Галиче до конца 50-х г. XX столетия, в разное время возглавлявший кружки самодеятельности, хоры, духовые оркестры, сочинивший ряд песен о Костромском крае.

 

Некоторые фотографии из книги Э.Клейна

«Из истории военных оркестров Костромского края«

В центре - А.Д. Молчанов. Фото середины XIX в.
Фото из фондов Костромского государственного историко-архитектурного и худодественного музея-заповедника.

 

 

Фото из фондов Костромского государственного историко-архитектурного и худодественного музея-заповедника.
Оркестр Гороховского полка на Юго-Западном фронте

 

 

Оркестр 202-го пехотного запасного полка. В центре командир полка полковник Гембицкий. Фото 1916 г.

 

 

Оркестр и военнослужащие из 88-го пехотного запасного полка. фото 1916 г.

 

Оркестр 181-го пехотного запасного полка. фото 1917 г.

 

 

 

Приложение

Год: 2005
Автор научной работы: Клейн, Эдуард Григорьевич
Ученая cтепень: кандидат культурологии
Место защиты диссертации: Кострома
Код cпециальности ВАК: 24.00.01
Специальность: Теория и история культуры
Количество cтраниц: 192

Оглавление диссертации кандидат культурологии Клейн, Эдуард Григорьевич

Введение.

Глава I. Русские военные оркестры до 1917 года: инструментальные составы, репертуар, традиции.

§ 1. Инструментальные составы военных оркестров.

§ 2. Русские военные оркестры во второй половине XIX — начале XX веков.

§ 3. Репертуар военных оркестров второй половины XIX — начала XX веков.

Глава II. Военные оркестры Костромской губернии XVIII — начала XX веков: история, культурные традиции, роль в жизни провинциального общества.

§ 1. Военные оркестры в Костромской губернии XVIII — начала XX веков: основные исторические вехи.

§ 2. Военные капельмейстеры Костромы и руководство оркестрами.

§ 3. 1913 год как особая веха творческой деятельности военных духовых оркестров в Костроме.

§ 4. Военные оркестры в культурном пространстве Костромской губернии в годы Первой мировой войны и революционных событий 1917 года.

Введение диссертации (часть автореферата) На тему «Военные оркестры как феномен провинциальной культуры России :На материалах Костромской губернии до 1917 года»

В истории русской культуры особое место занимают военные духовые оркестры. Не исключение здесь и Костромская губерния. Будучи во многих отношениях неотъемлемой частью русской военной музыки вообще, военные оркестры губернии в то же время имеют свои особенности. Сочетание общего и индивидуального в творчестве военных оркестров костромского края XVIII — начала XX веков позволяет рассматривать их как уникальное проявление феномена русской военной музыки в целом.

Данное исследование направлено на анализ деятельности провинциальных военных духовых оркестров в контексте российской истории, на определение места и функций военного оркестра в жизни провинциального общества, на выявление причин большой популярности духовой музыки в XIX — начале XX веков.

Общая исследовательская установка обусловила тему диссертации. Настоящая работа посвящена осмыслению истории русских военных оркестров российской провинции, анализу репертуара. Автор воссоздаёт представление об инструментальных составах военных оркестров, рассматривает роль военных оркестров Костромской губернии в жизни общества, место военной музыки в культурном пространстве края, даёт характеристику служебной и творческой деятельности военных капельмейстеров.

Актуальность исследования. Изучение музыкальной культуры является одной из актуальных проблем современного гуманитарного знания. История военной музыки, как части отечественной музыкальной культуры, вызывает большой интерес в современном обществе. Таким образом, отправным моментом в проведении данного исследования стала потребность осмыслить значение духовой музыки для провинциальной культуры России. Внимательное изучение автором данной работы литературы, посвященной истории музыкальной культуры Костромской губернии, позволило обнаружить, что здесь, как правило, приоритетное место отдается истории симфонической, оперной, народной музыки, творчеству отдельных музыкантов и композиторов.

Вместе с тем, остаётся не изученной весьма актуальная проблема: военные оркестры костромского края как своеобразный культурный феномен, имеющий свою особенную историю, судьбу. Причём эта судьба связана не только с Костромской губернией, во многом она определяется и общероссийскими традициями. Данное диссертационное исследование в значительной мере призвано восполнить этот пробел.

Изучение творчества костромских военных оркестров XVIII — начала XX веков и определение их места в провинциальной культуре России — наименее разработанная часть не только современного музыковедения, но и культурологии. Это основное исследовательское намерение определяет актуальность историко-культурной проблематики, положенной в основу данной диссертации.

Цель и задачи исследования. Цель исследования — выявить общекультурные и специфические (музыкальные) характеристики военных оркестров, которые способствовали формированию значимого феномена провинциальной культуры. Названная цель определяет и конкретные задачи, решаемые в диссертации:

— воссоздать инструментальные составы русских военных оркестров до середины XIX века; определить место и роль военной музыки в жизни общества во второй половине XIX — начале XX веков; проанализировать репертуар русских военных оркестров второй половины XIX — начале XX веков; обозначить основные этапы творческого становления военных оркестров Костромской губернии XVIII — начала XX веков; выявить причины возросшей значимости военных капельмейстеров в процессе формирования оркестров Костромы второй половины XIX — начала XX веков; воссоздать творческий путь военных оркестров Костромской губернии в годы первой мировой войны 1914 — 1917 годов.

В качестве объекта исследования выступает русская военная музыкальная культура.

Предметом исследования являются военные оркестры Костромской губернии, которые рассматриваются в сложной взаимосвязи значимых аспектов своего бытия: исторических, музыковедческих, общекультурных.

Методология и методы исследования. Методологическим основанием работы является феноменологический подход, позволяющий представить военные оркестры Костромской губернии как целостный феномен армейской музыкальной культуры в его становлении и развитии. Феноменологический подход способствует выявлению доминантных составляющих костромских военных оркестров, которые органично вписываются в историю военной музыки российской провинции.

В качестве методов в исследовании используются конкретно-исторический, историко-культурный, музыковедческий подходы.

Конкретно-исторический метод в изучении русской военной музыки базируется на строго документальной основе — краеведческих штудиях, архивных изысканиях, музееведческих исследованиях. Обозначенный метод, основывающийся на трудах А.А. Григорова, В.Н. Бочкова, корректирует не только итоговые размышления, но и позволяет в процессе работы воссоздать общекультурный фон бытийствования русской военной музыки.

Второй подход к теме русской военной музыки определяется как историко-культурный. Суть его заключается в том, что военный оркестр исследуется как целостный феномен русской культуры в комплексе его составляющих — в его историческом развитии, в его типологии, в его административно-организационной, культурной, ритуальной конкретике.

Ценность данного подхода — в возможности рассмотрения русских военных оркестров как определенного историко-культурного феномена. Труды искусствоведов и военных историков В.А. Матвеева, Б.М. Ноздрунова, Б.И. Слабакова, изучавших историю русской военной музыки, составили методологическую базу данного исследования.

Третий подход определяется как музыковедческий. Он опирается на историческую составляющую, которая основывается на трудах Г.М. Калинковича (изучение творчества композиторов и музыкальных деятелей, работавших в области военной духовой музыки) и теоретическую составляющую, в основу которой легли труды Е.С. Аксёнова, В.Н. Грачёва, Ю.В. Келдыша, Х.М. Хаханяна (гармонический и фактурный анализ партитур музыкальных произведений, исполняемых военными оркестрами).

Источниковой базой исследования послужили документы, выявленные автором в архивах Костромы, Москвы, Санкт-Петербурга; в Российской Государственной библиотеке Москвы, Костромской областной универсальной научной библиотеке им. Н.К. Крупской; Костромском объединённом краеведческом музее и Галичском филиале Костромского объединённого краеведческого музея. Это — документы по истории двенадцати военных оркестров: приказы командиров воинских частей, личные дела военных капельмейстеров. Востребована была и периодическая печать тех лет.

Особое значение имели источники представленные визуальными свидетельствами служебно-строевой и творческой деятельности оркестров -художественными и документальными. В качестве художественных источников выступают литературные произведения отечественных писателей второй половины XIX — начала XX веков.

В качестве документальных источников выступают: 1) фотодокументы, позволяющие воссоздать состав духовых оркестров и творческий облик военных капельмейстеров, атмосферу торжеств с участием войск; 2) воспоминания современников; 3) опубликованные дневниковые записи; 4) партитуры военных маршей и танцевальной и классической музыки.

Степень разработанности проблемы. Русская военная музыка является составляющей частью общекультурного процесса в провинциальной России. В этой связи в степень разработанности проблемы уместно включить наиболее значимые для решения поставленных в диссертации вопросов работы, в которых рассматриваются общие тенденции развития русской военной музыки. Это труды отечественных исследователей середины XX века Г.М. Калинковича, Б.Т. Кожевникова, В.А. Матвеева, Б.М. Ноздрунова, Б.И. Слабакова, а также современных учёных — Е.С. Аксёнова, В.И. Тутунова, Ю.А. Усова и др.

Одному из аспектов феномена военной музыки посвящена историческая монография профессора Московской военной консерватории Н.К. Сурина «Русская военно-церемониальная музыка», раскрывающая историю ритуалов русской армии и музыки, предназначавшейся для их проведения.

В своих работах проблему истории военной музыки поднимают отечественные музыковеды А.И. Кандинский, Ю.В. Келдыш, О.Е. Левашова, Т.Н. Ливанова и др.

Вопросам военной музыкальной культуры, истории военных оркестров, значению музыки в формировании общей военной культуры офицеров армии и флота посвящена работа кандидата исторических наук B.C. Цицанкина «Музыкальная культура российского офицера». Это исследование раскрывает многозначность самого понятия «российский офицер», которое включает социальное происхождение, уровень музыкального образования, творческие искания и т.д.

В исследовании искусствоведа В.Н. Грачёва «Военно-духовая музыка России: традиции духовности» осмысливается онтологическая семантика ветхозаветных трубных гласов, описывается динамика её развития. Автор рассматривает жанр военно-духовой музыки России как исторический преемник ветхозаветных трубных гласов и хранитель их духовных смыслов.

Труды всех этих ученых представляют собой большую научную ценность, имеют важное значение и составляют материал первой главы настоящего исследования.

Отдавая должное указанным работам, хотелось бы отметить, что большинство из них всесторонне раскрывают деятельность оркестров лишь Москвы и Санкт-Петербурга, вскользь затрагивая историю военной музыки в провинциальных российских городах.

Применительно к проблематике русской провинции, следует обратить специальное внимание локально освещающие отдельные аспекты публикации: воспоминания JI.A. Колгушкина, а также исследования костромского краеведа В.Н. Бочкова, кандидата культурологии Л.И. Сизинцевой, историка А.А. Григорова, кандидата исторических наук Н.В. Смирновой. Несмотря на то, что в них нет материалов по истории военных оркестров, эти работы помогают восстановить общекультурный фон русской провинции с учётом костромских реалий. Гипотеза исследования состоит в предположениях:

1) Военные оркестры русской провинции XVIII — начала XX веков представляют определенный музыкальный феномен, являющийся индивидуальным проявлением основных черт русских военных оркестров в целом.

2) Военные оркестры Костромской губернии прошли определённую эволюцию, что является отражением общероссийских процессов.

3) Специфичность костромских оркестров определялась индивидуальным модусом капельмейстеров, а также ролью коллективов в культурной жизни губернии.

4) Особую художественную веху в творческой деятельности военных оркестров Костромской губернии представлял 1913 год.

Научная новизна диссертации состоит в том, что в ней актуализирована значимость военных оркестров в общественной и культурной жизни Костромской губернии. Впервые установлены типологически значимые особенности оркестров.

В диссертации впервые монографически исследуются военные оркестры Костромской губернии XVIII — начала XX веков как значимый феномен музыкальной культуры. Выявлены и описаны различные формы служебной и творческой деятельности, исполнительские составы и репертуар военных оркестров, дана творческая характеристика военных капельмейстеров. Обозначенный ракурс позволяет понять роль военной духовой музыки в культурном пространстве российской провинции.

Теоретическая значимость исследования состоит в представлении военных оркестров Костромской губернии как особого феномена музыкальной культуры края. Анализ творческой деятельности военных оркестров региона даёт возможность лучше понять историческую судьбу военной духовой музыки в России. Заявленный в диссертации интегративный культурологический подход позволяет представить костромские военные оркестры XVIII — начала XX веков в качестве коллективов, функция которых выходила далеко за рамки служебно-строевой деятельности. Оркестры исполняли музыкальные произведения самых различных жанров, во внеслужебное время регулярно выступали на открытых концертных площадках среди широких масс общества, своим творчеством пронизывали множество направлений культурной и общественной жизни, являясь объектом художественного отражения в литературных произведениях и воспоминаниях современников, живших в разное время на костромской земле.

Практическая значимость. На основе разработанных принципов изучения истории конкретных военных оркестров и их места в культурном пространстве возможно проведение аналогичных культурологических исследований в других регионах, в которых звучала военная духовая музыка. Например, во Владимире, Вятке, Рыбинске, Ярославле и др. Особую значимость данное исследование имеет для историков и теоретиков русского музыкального искусства, в частности, для культурологов, историков, искусствоведов и музыковедов, поскольку позволяет увидеть один из пластов музыкальной культуры в повседневной жизни, показанной в определенных исторических отрезках времени.

Материалы диссертации также могут быть использованы в процессе преподавания истории отечественной культуры, в ее специальных разделах, связанных с музыковедением, истории русской музыки, на лекциях-концертах перед курсантами и слушателями военной академии, а также костромскими экскурсоводами в своей практической деятельности.

Выявленные автором диссертации факты творческой деятельности военных духовых оркестров как феномена музыкальной культуры, равно как и впервые введённые в научный обиход источники, могут быть учтены и использованы в практической деятельности командирами воинских частей, начальниками военно-учебных заведений, руководителями структурных подразделений департамента культуры и туризма в городах и районах Костромской области, управляющим костромской епархией.

Основные положения, выносимые на защиту. В результате проведенного диссертационного исследования на защиту выносятся следующие положения:

1. К середине XIX века русские военные оркестры формируются как самостоятельное явление культуры, что происходит благодаря качественному изменению инструментальных составов оркестров.

2. Во второй половине XIX века роль военных оркестров в русской музыкальной культуре значительно возрастает, что является следствием изменения штатно-инструментальных составов оркестров, организации подготовки военных музыкантов и капельмейстеров, развития нотоиздательства.

3. Возросший профессиональный уровень русских военных оркестров во второй половине XIX века способствовал расширению служебно-строевого и концертного репертуара, в котором приоритетную роль стала играть русская и зарубежная музыкальная классика.

4. В истории военных оркестров Костромской губернии период XVIII

XIX веков стал эпохой становления, преобразования в полноправные творческие коллективы, которые принимали активное участие в жизни не только армии, но и гражданского населения русской провинции.

5. Военные капельмейстеры Костромской губернии конца XIX — начала

XX веков внесли не только значительный вклад собственно в развитие военных духовых оркестров, но и способствовали подъёму музыкальной культуры российской провинции в целом.

6. Особой вехой в творческой деятельности военных оркестров Костромской губернии, наивысшей точкой развития их профессионального мастерства стал 1913 год. Импульс к подъёму оркестрового дела в губернии придали Всероссийские торжества, посвященные 300-летию царствования Дома Романовых, проходившие на костромской земле.

7. В истории военных оркестров Костромской губернии 1914 — 1917 годов отразилась общественно-политическая и культурная ситуация предреволюционной России. Развертывание большого количества запасных полков в российской провинции в связи с началом первой мировой войны приводит к увеличению военных оркестров, большинство из которых гармонично вошло в культурное пространство провинциальных городов.

Личный вклад автора диссертации состоит:

Во введении в научный оборот источников, в которых говорится о становлении и развитии военных оркестров Костромской губернии XVIII -начала XX веков.

В сопряжении исторического пути русских военных оркестров с историей оркестрового дела Костромской губернии.

В воссоздании историко-культурной модели военных оркестров Костромской губернии в аспекте их феноменальности и различных форм творческой деятельности.

Апробация результатов. Представленное исследование явилось итогом научных изысканий и размышлений автора диссертации о судьбе русской военной духовой музыки в период десятилетней творческой деятельности в качестве военного дирижёра костромского гарнизона. Основные положения, результаты исследования и выводы, содержащиеся в диссертации, в течение 2002-2004 годов докладывались на различных научно-практических конференциях: «Проблема художественной формы в культуре XIX — XX веков» (Кострома, 2002); «Русская художественная культура в темах, образах и символах 1913 года» (Киров, 2003); «Памяти костромского историка и краеведа В.Н. Бочкова» (Кострома, 2003);, «Коммуникативные проблемы языка и культуры» (Кострома, 2003); «Костромская классическая гимназия: к 200-летию со дня открытия» (Кострома, 2004); «Проблемы преемственности в развитии современной отечественной культуры» (Кострома, 2004), а также ежегодных всероссийских и международных конференциях, посвящённых творческому наследию В.В. Розанова и П.А. Флоренского (Кострома, 2002-2004).

Итоги исследования поэтапно докладывались на заседаниях кафедры теории и истории культур в Костромском государственном университете им. Н.А. Некрасова, кафедре философии и политологии и методологическом семинаре «Проблемы художественной культуры рубежа XX — начала XXI веков».

Структура диссертации. Диссертация (общий объём 207 с.) состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы, а также приложений, включающих фотографии пяти военных оркестров, двух капельмейстеров, двух фрагментов партитур маршей, звучавших в Костромской губернии в рассматриваемый исторический период.

Заключение диссертации по теме «Теория и история культуры», Клейн, Эдуард Григорьевич

Выводы по главе II Таким образом, в XVIII — начале XX вв. значительное место в музыкальной культуре Костромской губернии отводится военной духовой музыке. К середине XIX в. в репертуаре оркестров появляются произведения самых различных жанров, оркестры участвуют в концертных программах, расширяется их слушательская аудитория. Без военной музыки не обходится ни одно значимое событие в общественно-политической и культурной жизни региона. Особой вехой творческой деятельности военных оркестров в начале XX в. на костромской земле стало празднование трёхсотлетия Дома Романовых в 1913 г. В этом смысле оркестры Костромской губернии повторяют судьбу большинства музыкальных коллективов российской армии и флота, находящихся в провинции.

В тех случаях, когда капельмейстером оказывается высокий профессионал, оркестр приобретает большую популярность, вырастает профессионально. Костромская губерния здесь не исключение. Достаточно вспомнить оркестры Перновского полка, Солигаличского и Краснинского батальонов, 183-го пехотного Пултусского полка, 88-го и 181-го запасных полков.

Однако для российской провинции было характерно частое перемещение на новые стоянки полков, участие их в боевых действиях, что способствовало смене оркестров, звучавших на костромской земле, репертуара, а также варьированию оркестровых составов.

Вместе с тем, в Костромской губернии сохранилась преемственность форм творческой деятельности военных оркестров, которые, к сожалению, были частично потеряны после Февральской революции 1917 г.

Заключение

Русская военная музыка стала органической частью отечественной музыкальной культуры, воинских ритуалов. По этой причине история военной музыки вызывает большой интерес среди музыковедов, культурологов, военных историков.

Большое значение в культурной жизни государства, повседневной деятельности русского воинства имели военные оркестры. Одной из причин использования здесь именно духовых оркестров явилось то, что духовые и ударные инструменты, составляющие основу военных оркестров, хорошо слышны на открытом воздухе.

Особый пласт русской музыкальной культуры в аспекте военной музыки составляет её существование в провинции, в частности, Костромской губернии. Сформированная многовековым опытом, военная музыка является частью отечественного музыкального наследия, вошедшего в генетическую память многих поколений россиян.

Военная музыка как носительница служебно-строевой и концертной функции, исторически сложилась как синтез звучания духовых и ударных инструментов и хорового пения.

На формирование военных оркестров значительное воздействие оказывали события в общественной сфере. Первые военные оркестры появились в русских полках в начале XVIII в., в эпоху Петра I. К концу XIX -началу XX вв. они прошли большой путь своего развития. Созданные для обслуживания воинских ритуалов, оркестры превратились в проводников музыки самых различных жанров среди широких слоёв населения. Недаром выдающийся художественный и музыкальный критик В.В. Стасов, подчёркивая значение военной музыки, писал: «Разве не заключается большая важность в военных оркестрах в том, что они играют и как играют? Теперь нельзя более смотреть на эти оркестры свысока, презрительно — это была бы непростительная близорукость. Нынче нельзя уже оставаться при мнении, что военная музыка — ну, она и существует для военных. Нет, это неправда, роль её нынче уже не та. Она существует уж теперь для всех, она принадлежит всем. Военные оркестры — проводники не только одной военной, но и всяческой музыки в массу народную. На улице, в публичном саду, в процессии, в каждом народном и национальном торжестве — кого же народ всегда слышит, как не один военный оркестр, через кого он знает что-нибудь из музыки, как не через него? А когда так, то немножко стоит, я думаю, призадуматься, как и что они играют.» (165. С.117).

Изучение истории военных оркестров Костромской губернии в контексте истории российских военных оркестров позволило установить периодизацию их деятельности. В результате появилась возможность представить целостную картину развития военной духовой музыки в культурном пространстве костромского края, где на протяжении двух веков звучали оркестры Казанского, Ингерманландского, Суздальского, Перновского, Зарайского, Рославльского, Пултусского и других полков, а также Солигаличского и Краснинского батальонов русской армии.

В диссертации установлено, что уже в XVIII в., когда на костромской земле находились оркестры Казанского, Ингерманландского и Уфимского полков, их деятельность не ограничивается воинскими церемониями. Военные музыканты участвовали в светских праздниках и во встрече почётных гостей, играли во время праздничных обедов.

Особое место в культурной жизни региона военная духовая музыка занимала во время пребывания в Костромской губернии императрицы Екатерины II. В торжественных мероприятиях с участием императрицы, наряду с военным духовым оркестром, принимал участие ансамбль валторнистов, прибывший с Галерным полком.

В XIX столетии заметное место в жизни Костромы заняли военные парады. Полковые и церковные парады проходили в связи с большими праздниками или важнейшими событиями в жизни империи, Костромы, императорской фамилии. Чаще всего военные парады проходили на плацу перед Успенским кафедральным собором и на Сусанинской площади.

Усовершенствование в этот период духовых инструментов способствовало значительному улучшению качества звучания оркестров. Репертуар военно-церемониальной музыки расширяется за счёт гимна «Боже, Царя храни» и большого количества военных маршей. В 1-й половине XIX в. происходит расширение слушательской аудитории, чему способствовали периодические выступления оркестров на городском бульваре, который становится своего рода культурным центром, местом общения различных слоёв общества.

В середине ХЕХ в. в музыкальной жизни Костромы значительную роль играл духовой оркестр Перновского гренадерского полка под управлением капельмейстера Х.А. Поль. Благодаря таланту и профессионализму капельмейстера в репертуар этого музыкального коллектива вошёл большой пласт классических произведений русских и зарубежных композиторов, оркестр регулярно выступал с концертными программами в зале Дворянского собрания, в парках и садах города. В период пребывания в Костроме оркестра Перновского гренадерского полка появляются первые упоминания об участии духовой музыки в крестных ходах.

В последующие десятилетия наиболее активную творческую деятельность в губернии вёл оркестр Зарайского пехотного полка. В 80-е годы XIX в. оркестр начинает участвовать в музыкальном сопровождении чтений с показом туманных картин. В то же время духовая музыка уже звучит и на городских катках. Своё развитие получает воинский ритуал встречи государя и лиц царской фамилии, во время которого звучат полковые и встречные марши, а также гимн.

Таким образом, к концу XIX в. военные оркестры, достигшие высокого организационного и исполнительского уровня, становятся непременными участниками общественной и культурной жизни Костромы. В репертуар оркестры включают произведения русских и зарубежных классиков, что способствует не только популяризации духовой музыки, но и профессиональному росту музыкантов.

Наиболее интересным периодом деятельности военных оркестров Костромской губернии стал период конца XIX — начала XX вв. Именно в это время возрастает значимость военных капельмейстеров в процессе формирования оркестров. В полках и батальонах, квартировавших в губернии, работали высокопрофессиональные капельмейстеры: С.И. Дмитриев, С.И. Виноградов, Войцеховский, Волков (в связи с тем, что источником являлись газетные публикации, инициалы двух последних капельмейстеров установить не удалось). Несмотря на то, что большинство костромских капельмейстеров того времени не имели профессионального образования, вклад в музыкальную культуру этих людей значителен. Каждый из них, являясь творческой индивидуальностью, старался расширить репертуар оркестра за счёт произведений популярной классики, оригинальных сочинений для духового оркестра. Так, С.И. Виноградов и С.И. Дмитриев вводили в программы музыку Н.А. Римского-Корсакова, М.И. Ипполитова-Иванова, Дж. Мейербера, П.И. Чайковского, Дж. Россини, М.И. Глинки. В концертных программах под руководством Виноградова нередко звучали и собственные оркестровые миниатюры, вальсы русских капельмейстеров, а также программные музыкальные картины и хоровые сочинения.

Наибольшие художественные достижения на рубеже XIX — XX вв. связаны с деятельностью капельмейстера Ф.Э. Фурмана. Несмотря на то, что 11-й гренадерский Фанагорийский полк, оркестр которого он возглавлял, квартировал в Ярославле, Фурман пользовался большой популярностью среди костромичей. Его оркестр власти города регулярно приглашали для выступлений на городском бульваре, выделяя для этого финансовые средства. Своеобразной «визитной карточкой» его оркестра стал «Суворовский марш», написанный самим капельмейстером и неизменно исполнявшийся почти во всех концертных программах.

Вершиной творческой деятельности военных оркестров дореволюционной Костромы стал 1913 г. В этот год в ряде городов России, в том числе и Костроме, с участием императора Николая II прошли торжества, посвященные 300-летию царствования дома Романовых. Военная духовая музыка постоянно звучала во время проведения торжественных мероприятий: оркестр 183-го пехотного Пултусского полка, а также прибывшие на торжества оркестры Эриванского и Кизляро-гребенского полков участвовали в воинских парадах и торжественных церемониях, выступали с концертными программами. Оркестр 183-го пехотного Пултусского полка, возглавляемый капельмейстером С.И. Виноградовым, в 1913 г. стал одним из лучших творческих коллективов русской армии. Высокий профессионализм коллектива позволил ему выступить перед Императором Николаем II и его окружением во время праздничного обеда с серьёзной концертной программой, включавшей марши, оперные и концертные увертюры, попурри.

В годы первой мировой войны военная музыка, как и ранее, находит широкое распространение на территории Костромской губернии. Наряду с традиционными формами творческой и служебной деятельности, оркестры 88-го и 202-го пехотных запасных полков играют во время проводов на фронт маршевых рот, участвуют во встрече раненых. За несколько месяцев до февральской революции в Галич из Петрограда был переведён 181-й пехотный запасной полк, вместе с которым в город прибыл и духовой оркестр. Этот коллектив внёс заметный вклад в пропаганду духовой музыки в одном из уездных центров Костромской губернии. Во время революционных событий марта 1917 г. костромские военные оркестры начинают участвовать в политических митингах и демонстрациях, в их репертуаре появляются революционные песни и гимны.

Несмотря на сложную социально-политическую и экономическую обстановку, военные оркестры костромских запасных полков были прекрасно укомплектованы музыкантами. В Костроме во время войны работал талантливый капельмейстер К.Н. Васильев, а в Галиче — К.С. Дариенко. Это позволяет говорить о том, что вплоть до конца 1917 г. духовая музыка в Костромской губернии звучала на высоком художественном уровне. Лишь революционные события 1917 г. оборвали многие традиции, связанные с деятельностью военных оркестров на территории Костромской губернии, привели к изменению репертуара и снижению качества его звучания, а также уменьшению штатных составов оркестров.

Таким образом, исследование истории военной музыки Костромской губернии до 1917 г. позволяет говорить о духовых оркестрах русской провинции как о целостном феномене, внесшем большой вклад в развитие отечественной музыкальной культуры.

В деятельности военных оркестров костромских полков запечатлелась историческая судьба русской духовой музыки с начала XVIII в.

Проведённое диссертационное исследование позволило не только ретроспективно систематизировать культурный опыт военных оркестров Костромской губернии в контексте русской музыкальной культуры. Считаю возможным также определить перспективы дальнейшего исследования, которые заключаются в осмыслении деятельности военных оркестров, в том числе и после 1917 г.

В этом аспекте видятся два основных направления:

— историческое, предполагающее уточнение датировок, репертуара, фамилий капельмейстеров и музыкантов, сыгравших роль в развитии военной духовой музыки, соотношение фактов общей истории военной музыки провинциальной России с их частным проявлением в истории костромских оркестров.

— архивное, могущее пролить свет на неизвестные страницы истории костромских военных оркестров XVIII — XX веков.

Эти направления обусловлены следующими составляющими:

— во первых, обоснованностью глубокого изучения деятельности военных оркестров их прямыми историко-культурными связями с воинскими ритуалами и церемониями, культурной и общественной жизнью костромского края.

— во вторых, возможностью использовать традиции, сформированные столетиями, в деятельности современных военных оркестров. Мы определили в рамках представленной диссертации хронологические рамки исследования период деятельности военных оркестров до 1917 г. как наиболее значимый в истории военной музыки Костромской губернии. Однако считаем, что в дальнейшем целесообразно не отказываться от изучения советского и постсоветского периодов, что позволяет проследить дальнейшую судьбу костромских военных оркестров в культурно-историческом контексте.

 

Список литературы диссертационного исследования кандидат культурологии Клейн, Эдуард Григорьевич, 2005 год

1. Государственный архив Костромской области (далее ГАКО), ф. 200, оп. 7, д. 177, к. 2062. ГАКО, ф. 780, оп. 1,д. 6

2. ГАКО, ф. 780, on. 1, д. 10

3. Государственный архив Ленинградской области (далее ГАЛО), ф. 569, on. 1, д. 1841, л. 128

4. ГАЛО, ф. 569, on. 1, д. 1841, л. 136

5. Российский государственный архив древних актов, ф. 196, on. 1, д. 1639

6. Российский государственный исторический архив, ф. 1276, on. 1, д. 74.

7. Центральный государственный военно-исторический архив, ф. 7878, оп. 2, д. 94, л. 40.

8. Государственное учреждение культуры Костромской объединённый краеведческий музей (далее ГУК КОКМ), Галичский филиал. Свидетельство №165. — Выдано директором Курской мужской гимназии 3 февраля 1916.

9. ГУК КОКМ, Галичский филиал. Свидетельство №3250. Выдано командиром Галичского Советского полка 11 ноября 1918.

10. ГУК КОКМ, Галичский филиал. Справка №1772. Выдана начальником Особой костромской пехотной бригады 7 июля 1917.12.ГУК КОКМ. КОК 17576.

11. Журнал Костромской городской думы за 1880 г. К.: Типография Андроникова, 1881. 144 с.

12. Костромская газета. 1906. — 20 июня.

13. Костромская жизнь. -1913.-5 мая.

14. Костромская речь. 1906. — 28 марта.

15. Костромские губернские ведомости. 1838.- №7.- 1 февраля

16. Костромские губернские ведомости. 1838. — №9. — 5 марта.

17. Костромские губернские ведомости. 1841. — №17. — 3 мая.

18. Костромские губернские ведомости. 1843 — № 21. — 29 мая.

19. Костромские губернские ведомости. 1843. — № 31. — 7 августа.

20. Костромские губернские ведомости. 1844. — № 12. — 18 марта.

21. Костромские губернские ведомости. 1855. — №30 — 30 июля.

22. Костромские губернские ведомости. 1855. — №32. — 13 августа.

23. Костромские губернские ведомости. 1856. — №4. — 28 января.

24. Костромские губернские ведомости. 1857. — №2. — 12 января.

25. Костромские губернские ведомости. 1857. — №3. — 19 января.

26. Костромские губернские ведомости. 1857. — №7. — 16 февраля.

27. Костромские губернские ведомости. 1857. — №39. — 5 октября.

28. Костромские губернские ведомости. 1858. -№11.- 15 марта. 31 .Костромские губернские ведомости. — 1858. — №29. — 26 июля.

29. Костромские губернские ведомости. 1877. — № 45. — 16 ноября.

30. Костромские губернские ведомости. 1878. — №42. — 25 октября.

31. Костромские губернские ведомости. 1879. — №14. — 11 апреля.

32. Костромские губернские ведомости. 1894. — №38, — 21 мая.

33. Костромской голос. 1906. — 14 февраля.

34. Костромской голос. 1906. — 20 июня.

35. Костромской листок. 1899. — 3 января.

36. Костромской листок. 1900. — 21 июня.

37. Костромской листок. — 1901. 17 августа.

38. Костромской листок. 1903. — 14 мая.

39. Костромской листок. 1903. — 29 октября.

40. Костромской листок. 1904. — 15 декабря.

41. Костромской листок. 1905. — 3 августа.

42. Костроме кой листок. 1905. — 26 октября.

43. Поволжский вестник. 1906. — 30 апреля.

44. Поволжский вестник. — 1906. 18 мая.

45. Поволжский вестник. 1906. -21 июня.49.Поволжский вестник.

46. Поволжский вестник. 51 .Поволжский вестник.52.Поволжский вестник.53.Поволжский вестник.54.Поволжский вестник.55.Поволжский вестник.56.Поволжский вестник.57.Поволжский вестник.58.Поволжский вестник.59.Поволжский вестник.

47. Поволжский вестник. 61 .Поволжский вестник.62.Поволжский вестник.63.Поволжский вестник.64.Поволжский вестник.65.Поволжский вестник.66.Поволжский вестник.67.Поволжский вестник.68.Поволжский вестник.69.Поволжский вестник.

48. Поволжский вестник. — 1916.-30 декабря.

49. Поволжский вестник. -1917.-5 марта.

50. Поволжский вестник. 1917.-7 марта.

51. Поволжский вестник. 1917. — 19 апреля.

52. Поволжский вестник. 1917. — 6 мая.

53. Поволжский вестник. -1917.-23 июня.

54. Северная правда. 1926. — 12 марта.

55. Северная правда. 1927. — 12 марта.

56. Северная правда. 1927. — 5 апреля.1. Научные публикации

57. Аксёнов Е. С. Новое в инструментовке советского военного марша: Дисс. на соиск. уч. ст. канд. искусствоведения. М., 1970. 318 с.

58. Белов Л., Касторский В., Соколов Н. Галич. К.: Костромское книжное издательство, 1959. — 144 с.

59. Бочков В.Н. Старая Кострома. Рассказы об улицах, домах и людях. -Кострома: «Эврика-М», 1997. 232 е.: ил.

60. Вагнер Г.К., Владышевская Т.Ф. Искусство Древней Руси. М.: Искусство, 1993. — 255 с.

61. Виноградов Н.Н. Празднование трехсотлетия царствования Дома Романовых в Костромской губернии 19-20 мая 1913 года. К.: Губернская типография, 1914. — 230 с.

62. Владимиров М.В. Военная музыка в России // Русская музыкальная газета, СПб. 1899. — №38.

63. Военная музыка // Музыкальная энциклопедия. М.: Советская энциклопедия, 1973. — Т. 1. — С. 815 — 821.

64. Вознесенский Е.П. Воспоминания о путешествиях высочайших особ благополучно царствующего императорского Дома Романовых в пределах Костромской губернии в XVII, XVIII и текущем столетиях. -Кострома, 1859. 120 с.

65. Волков Г.Ю. Костромская губерния в 1915 году // Российская провинция и её роль в истории государства, общества и развитии культуры. Часть 3. Кострома, 1994. — С. 57-61.

66. Волков Г.Ю. Костромская губерния накануне и во время Февральской революции 1917 года // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. Кострома, 1999. №2. — С. 28 — 32.

67. Глушковский А.П. Губернатор в Костроме жил, как сыр в масле // Губернский дом. Кострома, 1995. №1. — С.38 — 39.

68. Головко Н.П. Военная музыка в Санкт-Петербурге 1703 — 2003. / Науч.ред. Г.В. Вилинбахов. СПб, 2003. — 256 с.

69. Гончарова Т. Короток век, но вечен свет // Губернский дом. №1. -Кострома, 1993. С.З — 5.

70. Грачёв В.Н. Военно-духовая музыка России: традиции духовности (о сохранении онтологических смыслов трубных гласов). -М.: Военно-дирижёрский факультет при МГК, 2001. 92 с.

71. Григоров А. А. Из истории костромского дворянства / Сост., вступ. ст. и примечания Н.А. Зонтикова. Кострома, 1993. — 472 е.: ил.

72. Дюбюк Е.Ф. Дневник. 1916 год // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского фонда культуры. Вып. 3. -Кострома, 1995. С. 174 — 204.

73. Дюбюк Е.Ф. Дневник. 1916 год // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского филиала Российского фонда культуры. Вып. 4. Кострома, 1999. — С. 370 — 412.

74. Едошина И.А. Провинция как феномен в русской культуре // Вестник КГУ им. Н.А. Некрасова. №2. Кострома, 1999. — С.7 -11.

75. Жукова Я. В стране Кустодии // Жизнь замечательных костромичей XX век. Краеведческие очерки. Кострома, 2004. — С. 96 — 105.

76. Иванов А.В. Волнение в 1916 году в 181 пехотном запасном полку. // Красная летопись. 1924. — №1. — С. 171 — 173.

77. Иванов В.Н. Кострома. М.: Искусство, 1970. — 180 с.

78. Калинкович Г.М. Римский-Корсаков инспектор военно-музыкальных хоров Морского ведомства // Труды Института военных дирижеров. Вып. 1. М., 1952. — С. 9 — 96.

79. Карпова Т.М., Резепин П.П. Градоначальники Костромы, 1785 -2003: От городского головы до главы самоуправления. Кострома: ООО «Костромаиздат — 850», 2003. — 208 е.: ил.

80. Кашина Н.К К проблеме диалога культур в провинции // Провинция как социокультурный феномен: Сб. науч. тр. участников VIII Международ, конф. Кострома, 2000. С. 49 — 55.

81. Кожевников Б.Т. Материалы по истории русской военной музыки в XVIII веке // Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост. В.И. Тутунов. М.: ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского, 1981. -С. 17-36.

82. Кожевников Б.Т., Хаханян Х.М. Материалы по истории русской военной музыки в первой половине XIX века // Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост. В.И. Тутунов. М.: ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского, 1981. — С. 37 — 56.

83. Колгушкин JT.A. Воспоминания // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского филиала Российского фонда культуры. Вып. 5. Кострома, 2002. — С.41-157.

84. Колгушкин JI.A. Костромская старина // Костромская земля. Краеведческий альманах Костромского фонда культуры. Вып. 3. -Кострома, 1995. С. 13 — 29.

85. Кострома: Историческая энциклопедия / Гл. ред. А.К. Шустов. -Кострома: ООО «Костромаиздат 850», 2002. — 416 е.: ил.

86. Кудряшов Е.В. Художественная культура Костромского края XVI-XIX вв. Кострома, 2004. — 132 с.

87. Куколевская О.С. Ипатьевский монастырь: Путеводитель. М.: Северный паломник, 2003. — 128 е.: ил.

88. Лапшин Ф.А. Армия и революционный процесс в провинции в 1917 начале 1918 гг. (на материалах Верхнего Поволжья): Дисс. на соиск. уч. ст. канд. исторических наук. Кострома, 2002. — 267 с.

89. Лебедева В.И. Музеи Костромской земли. Л.: Художник РСФСР, 1985.-244 е.: ил.

90. Левашова О., Келдыш Ю., Кандинский А. История русской музыки. М.; Музыка, 1980. — 623 с.

91. Ливанова Т.Н. Русская музыкальная культура XVIII века в её связях с литературой, театром и бытом. Исследования и материалы. Т. I, II. -М.: Музгиз, 1952- 1953.

92. Лозовский В. Костромские полки российской армии / Губернский дом. № 5-6. Кострома, 1998. — С. 136 — 140.

93. Лозовский Е.В. Генерал с солдатским георгием / Губернский дом. №5. Кострома, 1997. — С.45 — 47.

94. Лукомские В.К. и Г.К. Кострома. Исторический очерк и описание памятников художественной старины. Послесловие и примечания Л.И. Сизинцевой. М.: Пргресс-Плеяда, 2002. 512 с.

95. Макаров В.А. Воспоминания: Рукопись. ГУК КОИАМЗ, Галичский филиал, №385.

96. Мантулин В.Н. Песня российского воина // Песенник российского воина 1721 1921, Т. I. Нью-Йорк, 1970. — С. 7 — 10.

97. Матвеев В. Русский военный оркестр // Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост. В.И. Тутунов. М.: ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского, 1981. С. 321 — 385.

98. Матвейчук В. Участие тихоокеанских флотских военных оркестров в революционных событиях 1905 — 1906 и 1917 1922 гг. // В помощь военному дирижёру. Вып. XXVII. ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского. — М., 1989. — С.85 — 95.

99. Мир русской провинции и провинциальная культура. Спб, 1997. — 141 с.

100. Мулътатули П.В. Строго посещает Господь нас гневом своим. Император Николай II и революция 1905 1907 годов. — СПБ.: Сатисъ, 2003.-384 с.

101. Новожилова JJ.H. Костромское ополчение 1855 1856 гг. // Провинция как социокультурный феномен; Сб. науч. тр. участников VIII Международ, конф. — Кострома: КГУ им. Н.А. Некрасова, 2000. -С. 49-53.

102. Ноздрунов Б. Материалы по истории русской военной музыки во второй половине 19 века // Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост. В.И. Тутунов. М.: ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского, 1981. С. 106 — 162.

103. Орлова А. А., Римский-Корсаков В.Н. Страницы жизни Н.А.Римского-Корсакова. Вып. 2. Д.: Музыка, 1971. — 376 с.

104. Орлова Г.И. Усадьба Щелыково как историко-культурный феномен. Дисс. на соиск. уч. ст. канд. культурологии. К., 2003. 183 с.

105. Ocunoea Н.О. 1913 год: миф или реальность? // Русская культура в текстах, образах, знаках 1913 года: Материалы межрегионального научно-теоретического семинара «Культурологические штудии». Вып.З. Киров: Изд-во Вят ГГУ, 2003. — С.5 — 11.

106. Памятная книжка Костромской губернии 1862 г. К., 1862.

107. Панин B.C. Культура провинции и провинциальная культура: проблемы понимания // Провинциальная культура и культура провинции: Материалы конференции «Роль Российской провинции в защите Отечества». Часть 3. Кострома: КГПУ, 1995. — С. 4 — 7.

108. Протасъев Н. Пребывание Екатерины II в Костроме // Русский вестник. 1910. — №2. — С.74 — 99.

109. Рахманинова НА. С.В. Рахманинов // Воспоминания о Рахманинове. М.: Музыка, 1988. — С. 292 — 332.

110. Римский-Корсаков Н.А. Летопось моей музыкальной жизни. М.: Музыка, 1982.-440 с.

111. Римский-Корсаков Н.А. Музыкальные статьи и заметки. СПб, 1911.-218с.

112. Рогаль-Левицкий Дм. Современный оркестр. Т. I, II. М.: Государственное музыкальное издательство, 1953.

113. Румянцева З.В. Музыкальное просветительство в российской культуре // Российская провинция и её роль в истории государства, общества и развитии культуры народа. Часть III. Кострома, 1994. — С. 171-175.

114. Русская провинция и мировая культура. Ярославль, 1993. -103 с.

115. Русская провинция и мировая культура. Ярославль, 1998. -103 с.

116. Сапрыгина Е. Мировой посредник первого призыва // Губернский дом. №1. Кострома, 1997. — С. 83 — 86.

117. Серое А.Н. Русская народная песня как предмет науки. // Серов А.Н. Избранные статьи. Т. I. М.: Музгиз, 1950. — С. 42 — 68.

118. Сизинцева Л.И. Евгений Микифоров и Народная читальня // Жизнь замечательных костромичей XIII XIX вв. Краеведческие очерки. — Кострома, 2003. — С. 161-168.

119. Сказание о Мамаевом побоище // За землю русскую! Памятники литературы Древней руси XI XV в. / Сост. Ю.К. Бегунов. — М.: Советская Россия, 1981.-С. 283-357.

120. Скворцов Л. Материалы по истории города Костромы. Часть I. -Кострома: Губернская типография, 1913. 370 с.

121. Слабаков Б.И. Материалы о концертной деятельности оркестров русской армии // Труды ф-та / Военно-дирижёрский факультет при МГК им. П.И. Чайковского. 1961. — 16 с.

122. Смирнова Н.В. Музыкальная культура Костромского края до 1917 года // Российская провинция и её роль в истории государства, общества и развитии культуры народа. Часть III. Кострома, 1994. — С. 146-148.

123. Смирнова Н.В. Художественная интеллигенция и её участие в культурной и общественно-политической жизни российской провинции в 1917 -1920 гг. (на материалах Верхнего Поволжья): Дисс. на соиск. уч. ст. канд. исторических наук. Кострома, 1999. 283 с.

124. Соловьёв Н. Львов // Энциклопедический словарь Брокгауза Ф. и Ефрона И. СПБ., 1896. — Т. 35. — С. 136.

125. Стасов В.В. Европейский концерт // Стасов В.В. Статьи о музыке. М.: Музыка, 1976. — С. 113 — 125.

126. Стасов В.В. Помощник Глинки // Стасов В.В. Статьи о музыке в пяти выпусках. Вып.4. М.: Музыка, 1978. — С. 338 — 353.

127. Степанов В.К. Капельмейстер Илья Шатров. Воронеж: Центрально-черноземное книжное издательство, 1978. — 75 с.

128. Степанов В.К. Неувядаемый марш. Воронеж: Центральночерноземное книжное издательство, 1982. — 75 с.

129. Страницы из дневника начальника Костромского ополчения 1812 года П.Г. Бардакова // Губернский дом. №6. Кострома, 1995. — С. 33, 35,37.

130. Суворов А.В. Наука побеждать. М.: Военное издательство, 1987. — 40 с.

131. Сурин Н.К. Русская военно-церемониальная музыка (1750 1917) // В помощь военному дирижеру. Вып. XXI. ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского. — М., 1961. — С. 53 — 93.

132. Та Первая мировая./ Губернский дом. №6. Кострома, 1995. -С.59-62.

133. Улицы Костромы: Справочник / Под ред. В.Н. Бочкова, И.Н. Захарова. Ярославль: Верх.-волж. кн. изд-во, 1989. — 96 с.

134. Усов Ю.А. История отечественного исполнительства на духовых инструментах // Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост В.И. Тутунов. М.: ВДФ при МГК им. П.И. Чайковского, 1981.-С.З-8.

135. Флейман Е.А. Из России в Германию: от костромского села Палкина до деревни Александровки в Потсдаме. Кострома: Издательство КФВУРХБЗ, 2003. — 165 е.: ил.

136. Хаханян Х.М. Военная музыка // Музыкальный энциклопедический словарь / Гл. ред. Г.В. Келдыш. М.: Сов. Энциклопедия, 1990. — С.112.

137. Хаханян X. Служебная деятельность военных оркестров // Советская военная музыка / Под ред. Б. Кожевникова. М.: Военно-оркестровая служба Министерства обороны Союза ССР, 1977. — С. 43 -81.

138. Хвостов Д.И. Путевые записки графа Д.И. Хвостова, сочинённые во время путешествия его из Санкт-Петербурга по Тихвинскому тракту в разные города Российской империи и обратно в Санкт-Петербург. -М, 1824.

139. Хитрое М.В. Святый благоверный великий князь Александр Ярославич Невский. Подробное жизнеописание с рисунками, планами и картами. М.: Панорама, 1991. — 288 с.

140. Хрестоматия по истории русской военной музыки. Часть I. Сост. В.И.Тутунов. М.: ВДФ при МГК им.П.И.Чайковского, 1981. — 390 с.

141. Цицанкин B.C. Музыкальная культура Российского офицера (Вторая пол. XIX века). М., 1995.- 100 с.

142. Черных А.В. Советское духовое инструментальное искусство: справочник. -М.: Советский композитор, 1989. 320 с.

143. Чумаков С.М. Воспоминания костромича / Губернский дом. №1. Кострома, 1992. — С.ЗО — 40.

144. Чумаков С.М. Воспоминания костромича / Губернский дом. №2. -Кострома, 1993. С.26-29.

145. Шульц Л.Б. Провинция: духовная атмосфера, творческие возможности // Провинция как социокультурный феномен: Сб. науч. тр. участников VIII Международ, конф. Кострома: Изд-во КГУ им. Н.А. Некрасова, 2000. — Т. 4. — С. 3 — 9.

146. Энциклопедический словарь «Музыкальный Петербург». Книга 2-я. СПБ.: Композитор, 2000. — 502 с.1.I Художественные тексты

147. Блок А.А. Петроградское небо мутилось дождём.// Блок А.А. Собр. соч.: В 6 т.-М.: Правда, 1971. Т. 3. — С. 175.

148. Бунин И.А. Собрание сочинений: В 9 т. М.: Художественная литература, 1966- 1967.

149. Гиляровский В.А. Избранное: В 3 т. М., 1960.

150. Деникин А.И. Путь русского офицера. М.: Вагриус, 2003. -640 с.

151. Задонщина // Памятники литературы Древней Руси XI-XV в. / Сост. Ю.К. Бегунов. М.: Советская Россия, 1981. — 520 с.

152. Иванов В.Н. На Нижней Дебре. X.: Хабаровское книжное издательство, 1957. — 408 с.

153. Иванов В.Н. Юность и свобода. Повествование о времени и о себе // Дальний Восток. 1987. — № 7. — С. 34 — 51.

154. Куприн А.И. Собр. соч.: В 6 т. М.: Художественная литература, 1957-1958.

155. Островский А.Н. Бешеные деньги // Островский А.Н. ПСС: в 12-ти т.-М.: Искусство, 1973- 1980.-Т. 1.-С. 152-220.

156. Пашин В.В. Это было недавно, это было давно. Москва -Кострома: 2002. 176 с.

157. Пикуль B.C. Баязет // Пикуль B.C. Миниатюры. М.: Вече, 2003. С. 5-492.

158. Повесть временных лет // За землю русскую! Памятники литературы Древней руси XI XV в. / Сост. Ю.К. Бегунов. — М.: Сов. Россия, 1981.-С. 27-77.

159. Пушкин А.С. Сочинения: В 3 т. М.: Художественная литература, 1985.

160. Сказание о Мамаевом побоище // За землю русскую! Памятники литературы Древней руси XI XV в. / Сост. Ю.К. Бегунов. — М.: Сов. Россия, 1981.-С. 283-357.

161. Слово о полку Игореве // За землю русскую! Памятники литературы Древней руси XI XV в. / Сост. Ю.К. Бегунов. — М.: Сов. Россия, 1981.-С. 103- 125.

162. Степанова С.Г. По главной улице с оркестром / Степанова С.Г. Кострома и костромичи. Кострома, 2003. С.86 — 90.

163. Толстой А.Н. Петр I М.: Советская Россия, 1986. 720 с.

164. Толстой JI.H. Севастопольские рассказы // Толстой Л.Н. Собр. соч.: В 22 т. -М.: Худ. лит., 1979.-Т. 2.-С.166-216.

165. Тургенев И.С. Дневник лишнего человека // Тургенев И.С. Сочинения: В 12 т. М.: Наука, 1980. — Т.2. — С. 102 — 206.

166. Шмелёв И.А. Избранные сочинения: В 2 т. М.: Литература, 1999.

167. Шпанченко Вл. Мои свидания с гимназистками // Шпанченко Вл. Русская Атлантида. Очерки разных лет. Кострома: ООО «Костромаиздат — 850», 2001. — С. 197 — 2002.

168. Рис. 1. Оркестр гусар г. Любава. Сер. XIX В, (в центре Молчанов)

169. Рис. 2. Кострома. Оркестр 202 пехотного запасного полка. Фото 1916 г.

170. Рис. 3. Кострома. Оркестр 88 пехотного запасного полка. Фото 1916/1 7 г.

171. Рис. 4. Галич. Оркестр 181 пехотного запасного полка. Фого 1917 г.

172. Рис. 8. Кузьма Севастьяновнч Дариенко- капельмейстер 181 пехотногозапасного полка. Фото сер XX в.

173. Рис. 5. Кострома. Торжественное прохождение войск на параде, посвященном 300-летию Дома Романовых. Фото 1913 г.

174. Рис. 6. Оркестр 182 пехотного Гроховского полка в годы первой мировойвойны. Фото 1916 г.1. М, 33

175. N? 134. Маршпь И гренад. Фаяагор1йскаго Генералиссимуса Кн. Суворова (нын4 Е. И. В. Вел. Кн. Дмитр1я Павловича) полка (изъ оперы „Женитьба Фигаро»1. В.А.Моцарта)

176. Рис. 9. Фрагмент партитуры марша 11 гренадерского Фанагорийскогополка.

177. N? 186. Маригь 1 Киаляро-Гребенскаго полка Терскаго Каа. войска,соч. Сычина.1. Трубы Эсъ1. Бараб.

178. Рис. 10. Фрагмент партитуры марша 1 Кизляро-Гребенского полка

179. Терского казачьего войска.

 

 

 

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.