Староверы

Грэхем Стивен  Книга: «Непознанная Россия» (Глава 7 )

Silver or tin tokens which the peasants hang on the ikons to remind gods of points in their prayers - that the cow or th horse is ill, that their eyesight is faileing, or an arm is bad, etc., etc.
Silver or tin tokens which the peasants hang on the ikons to remind gods of points in their prayers — that the cow or th horse is ill, that their eyesight is faileing, or an arm is bad, etc., etc.

Вот какая драма разыгралась под сенью молчаливых сосен. Кто знает, какие еще драмы происходили в глухих северных деревнях. Позднее я услышал еще об одной трагедии, случившейся немного южнее. Эта была попроще — убили антихриста. Как-то утром, проснувшись, простая женщина призналась мужу, что видела странный сон и что она — антихрист. Что уж она понимала под этим, осталось неизвестным. Муж поведал о ее словах соседям, те стали молиться и советоваться, что делать. Самым разумным было бы пойти к батюшке, да в маленькой деревеньке священника не было. Жители деревни молились в деревянной часовенке перед самодельными иконами и крайне редко ходили на службу в церковь, находящуюся в пятнадцати верстах. Дальнейшие события развивались следующим образом. К женщине в дом пришли пятеро соседей, устроившие вместе с ее мужем нечто вроде коллективного молебна перед святыми образами. Женщина сидела посреди izba на лавке, вокруг нее расположились соседи с топорами в руках. Помолившись, женщина опустилась на колени и, поскольку она продолжала упорствовать в том, что она — антихрист, мужики по очереди ударяли ее топором по голове. Вынеся тело из дома и похоронив ее в поле, все с непотревоженной совестью разошлись по домам, к своим трудам. Полиции стало известно о происшествии лишь через месяц, мужиков арестовали, четверых затем освободили, а мужа и одного из соседей сослали на пять лет в Сибирь.

 

Множество убийств, в том числе и детей, происходило в русских деревнях из-за боязни антихриста. Если новорожденный хоть в чем-то отличается от других, это обстоятельство обязательно припишут сатане или антихристу. Из-за этого же подвергается опасности любой незнакомец, прибывающий в такой забытый Богом угол. Частенько я видел, как мужиков охватывает сомнение и по моему поводу. Немало революционеров-пропагандистов было окружено толпой и изрядно побито. То, что приключилось с бессмертным Чичиковым из поэмы Гоголя «Мертвые души», вполне может случиться с каждым необычным путником вроде меня. Любой безумец может завопить: «Держи антихриста, что держался на каменной цепи, за шестью стенами и семью морями, а теперь цепь разорвал и явился землею овладеть!» Правда, я помню, что власть предержащие из «Мертвых душ» склонны были поверить не сумасшедшему, а вралю, клявшемуся, что Чичиков не кто иной, как Наполеон, сбежавший с острова Св. Елены.

На Севере немало таких мест, где крестьянская порода не то чтобы возвращается вспять к обезьяне, но определенно идет к какому-то более примитивному, варварскому состоянию, чем являет собой обыкновенный мужик. Вы замечали, что городская толпа, будь то в Москве, Берлине либо Лондоне, гораздо больше похожа на обезьян, чем любой европейский крестьянин. Предоставленный сам себе, мужик неизбежно станет напоминать древнего бритта, одичает, станет более храбрым, забудет христианство, вернется к чертям и лешим. Везде, где в округе отсутствует священник, происходит это странное движение вспять. Отсюда и берутся те отдельные случаи язычества, что попадают в русские суды. На каждый такой случай приходятся сотни, не доходящие до суда.

Язычество тайно процветает в Архангельской, Вологодской и Костромской губерниях, так что миссионерам следовало бы нести слово Божье славянам в неменьшей степени, чем каким-нибудь индусам. Однако миссионеры, с одной стороны, свято верят, что сторонники всех других церквей, а уж тем более бедные дикари, поклоняющиеся лесным духам, несомненно, будут прокляты, с другой — не собираются вмешиваться во внутренние дела могущественного европейского государства. Да если бы они и хотели отправиться в Россию, мало вероятно, чтобы царское правительство их пустило. Одно время «генерал» Бут желал представить здесь Армию Спасения, но получил резкий отказ, а величайший миссионер Толстой был так зажат всяческими ограничениями, что его свет озарял весь мир, кроме собственной земли. Настало время русской церкви навести порядок в своем доме — особенно на Севере.

Начиная с октября 1906 года, когда господин Столыпин издал указ о свободе вероисповеданий, немало диковинных верований выползло из всех щелей и лесных углов, явив миру свой довольно-таки безобразный лик. Самым главным из них, хотя меньше всего и выигравшим от указа, оказалось Staro-obriatsi или Raskolniki, старая секта, которую вот уже три века пытается уничтожить православная церковь.

У староверов интересная история. Появились они во времена царствования Алексея Михайловича, когда патриарх Никон решил пересмотреть церковные обряды. Каких только ошибок не накопилось в богослужениях, в иконописи, при переписывании святых книг! Тем не менее, многие отказались признать новые обряды, считая их еретическими. Эти люди покинули основную церковь, и с тех пор их называют Raskolniks или schismatics. Они же, в свою очередь, считают еретиками реформаторов, а себя церковью. Они называют себя Staro-obriatsi, хранителями старых обрядов.

В России, как и в средневековой Европе, в монастырях жили армии переписчиков, в основном из не очень-то грамотных крестьян. Веками они переписывали святые книги, прибавляя свои ошибки к ошибкам предшественников, так что самое новое издание святой книги зачастую оказывалось и самым неправильным. Никон приказал сверить книги с оригинальными рукописями, исправить их, напечатать и распространить. То же было и с иконами — их исправили, написали новые, а старые приказано было уничтожить. Однако староверы, сохранившие все свои старые книги и иконы, отчаянно боролись с таким решением, обнаружив в этой борьбе немалые силы. И по сей день они хранят старые книги и иконы со всеми их ошибками. Староверы претерпели немало преследований, их оттеснили в лесные чащи, в потаенную глушь, лишили церквей и кладбищ, а их книги и иконы подлежали уничтожению.

Секта раскольников отличается фанатизмом, есть в ней что-то абсурдное. Их расхождения с ортодоксальной церковью заключаются в проблеме, как произносить — Иисус или Исус, как креститься — двумя или тремя перстами, и тому подобное. Они полагают, что в печатных книгах больше ошибок, чем в рукописных, и что креститься на литографскую икону — большой грех. Тот пророк с его Концом света был, очевидно, из староверов. Множество ужасных, темных деяний производилось по их наущению, ведь поведением раскольников управляют предзнаменования, видения, предсказания, они лелеют как величайшую святыню самые темные суеверия, сохранившиеся в дикой стране.

The chapel of the old beleivers in the forest
The chapel of the old beleivers in the forest

Вернувшись из Кехты в Боброво, я отмерил десять верст до Ершовки, к стоявшей там в лесу часовне. Место потаенных встреч Staro-obriatsi представляло собой безобразную квадратную коробку без росписи, без резьбы, даже без окон. Внутри не на чем было сесть, однако висели две громадные древние иконы, темные от грязи. На одной предположительно был изображен Страшный суд, на другой — Иисус Христос, но обе они находились в таком ужасающем состоянии, что напомнили мне истрепанный непогодой лондонский щит для расклейки афиш, который мальчишки норовят забросать грязью. Перед иконой с Иисусом располагался большой жестяной поднос со стоящими на нем такими же грязными керосиновой лампой и подсвечниками. В низу иконы висели талисманы — вырезанные из олова и жести, похожие на детские игрушки фигурки коров, лошадей, овец, мужчин и женщин. Верующие поместили их сюда, чтобы напомнить Богу о своих молитвах, а, может, и в качестве подношения, чтобы явил милость. Если у старообрядца раздует корову, он повесит на икону оловянное изображение коровы, если больна лошадь — изображение лошади, а если ребенок — то ребенка. Среди талисманов я заметил изображения глаз, ног, рук, они рассказывали о том, с какими жалобами обращаются молящиеся к иконе. Я слышал, что фигурки приносят богомольцы и разносчики, а, бывает, и православные священники занимаются торговлей, продавая жестянки прямо на вес. Не исключено, что жертвенные фигурки, распространенные на Севере не только среди староверов, берут свое происхождение из тех времен, когда в жертву божеству приносились настоящие коровы и овцы.

Никто не посетил старую темную часовню, пока я там находился. Я вышел на старое кладбище с поваленными крестами. Под могильными холмиками лежали останки гонимых и преследуемых, чьи жизни оказались так схожи с тем диким, заброшенным местом, где их похоронили. Да уж, эти люди никак не походили на англичан!

You could not say

«How jocund did they drive their team afield !»

or

«Chill Penury repressed their noble rage,

And froze the genial current of their soul.»

В черных сосновых гробах лежали славяне.

В Англии тоже есть люди, верящие в существование ада и наступление Судного дня, но им, по крайней мере, приходится отвечать на вопросы сомневающихся собратьев, отбиваться от наскоков скептиков. Их, бывает, тоже посещают сомнения. В этой же земле покоились те, кто никогда не знал сомнений, кто верил в обязательное наступление Страшного суда, когда заиграют огненные сполохи, а в небесах появится Господь, который призовет к себе избранных, а проклятых пошлет в ад. И еще они верят, что на небеса попадут одни Staro-obriatsi, а все остальные сгинут в огне.

Отправившись позднее в Пинегу, что находилась в двухстах десяти милях к северо-востоку от Архангельска, я остановился там в доме зажиточного старовера, открыто проявившего себя после указа 1906 года. От него я узнал много интересного. Братья-староверы не курят и не пьют, почитают грехом обрезать волосы, вообще за всю жизнь ничего не обрезают на себе ножницами. Многие из них отказались or паспортов и по этой причине имели неприятности с властями, поскольку отречение от мира, плоти и сатаны еще не означает, что тебе разрешат отказаться от паспорта и уплаты налогов. Мне еще предстоит поведать о своих приключениях в этом интересном крае. Пока же, вернувшись с кладбища, я расстался с комнатой в Боброве и перешел жить в деревню Новинки, что находилась в восьми милях к северу.

 

Undiscovered Russia

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *