Кологривский лес

Публикации по художнику Ефиму Честнякову

Ефимово царство раскинулось в самом молодом природном заповеднике России – «кологривский лес».

kologriv

Иногда кажется, что время здесь остановилось. Шло-шло себе, да и прилегло подремать вон в тех дебрях, под поднебесной, в полтора обхвата сосной. И поэтому ничему не стоит удивляться. Ни тому, что рыжие белочки ходят неспешно прямо под ногами, ни тому, что выскочивший косой не бросается назад в чащу, а смотрит на тебя с насмешливым интересом, едва не подперев лапой голову. Вон на той, едва проклевывающейся среди сосен полузаросшей молодняком просеке может вдруг заскрипеть древняя телега с мужичком в армяке и онучах, а может натужно завыть движком заляпанный глиной по уши уазик. Отогнешь рукав штормовки, чтобы глянуть на часы, и какой-то внутренний голос ехидно спросит костромским говорком: «Эхма… Время тебе, мил человек, узнать хоцца? А кой век на дворе – узнать не хошь?..»

И не дай бог, еще лешак поведет. Тогда беда. Хоть на солнце смотри так и эдак, хоть муравейники примечай, все равно начнешь крутить петли с этой неизменной сосной в конце. И на позаброшенную лесную дорогу, вдруг открывшуюся за зарослями дикого малинника, надежды мало, хоть и говорят, что дорога в лесу всегда-де выводит к людям. Может, где и выводит, да только не здесь. Выйдешь по ней через день, а то и через два, к какой-нибудь давным-давно обезлюдевшей деревушке о пяти-семи полуразвалившихся черных избушках, вросших в землю по самые горбатые крыши. Иное дело – река. Главное – нащупать в густой плетенке черники струящийся ручеек. Он и приведет к ней. Река и напоит, и рыбкой угостит, и к жилью выведет. Главная в здешних местах – красавица Унжа. Ее, широкую, привольную, обступают вековые красные боры, как почетная стража, сопровождающая до самых низовий, иногда нехотя расступающаяся перед раздольными заливными лугами. Вода в речке – студеная, а уж чистая какая – опускай голову да пей вволю. Да и откуда ей другой-то взяться: вверх по течению только все то же лесное безлюдье да вологодские медведи. Вот Унжа делает широкий поворот, важно выкатывается на луговину – и на левом, высоком ее берегу уже пузырится взошедшим тестом белых домиков старинный Кологрив. Если попадете в урочный час, то – «ба-бам-били-бомм…» – поплывут над рекой звоны Успенского собора и в ряби тихой волны от весла рыбацкой лодочки задрожит, закачается отражение его куполов. Град-Китеж, да и только…
Этот маленький игрушечный городок о нескольких улочках да магазинчиках с «конфетками-бараночками» и четырех тысячах обитателей сегодня важно именуется в официальных бумагах как «районный центр Костромской области РФ». Но как богата и замысловата его история, как дивны и неповторимы тутошние места!
Первыми жителями приунженских земель были меря – финно-угорские племена. Неслучайно местные топонимы – Унжа, Пеженга, Ужуга – имеют, безусловно, финское происхождение. С XI века эти дремучие края стали населять продвигавшиеся с юга славяне, постепенно полностью ассимилировавшие аборигенов.
Маленький рубленый городок Кологрив возник в начале XVI века как порубежная крепостца на границе с Казанским ханством. Само название «Кологрив» происходит, вероятнее всего, от слияния двух слов северорусского диалекта – «коло» («около», «вокруг») и «грива»(«холм», «возвышенность»), – «вокруг холмов», что и сегодня соответствует местному ландшафту. В 1779 году городку был высочайше пожалован герб – «в золотом поле – черная конская голова». Так и жил себе Кологрив столетиями, хранимый в своей медвежьей глуши десницей Господа Бога и первозданной красотой тутошних мест.
В свое время очаровали они даже далекого от сантиментов при определении государственной пользы самого Петра Великого. Уж на что Царь-строитель в своей индустриализации не миндальничал – и бороды боярам рубил, приводя «долгополых» под европейский стандарт, и медь колокольную из монастырей сгребал под пушки для воинства российского, и боры корабельных сосен ничтоже сумняшеся под топор пускал под флотские мачты, а тут екнуло сердце. Обозрел однажды государь восхищенно кологривские места и велел «краям тутошним никоих порубок и иных вредительств не чинить, а, насупротив, мещанам и купеческому люду в охранении оных зело радеть и потакать».
В XIX веке при строительстве железной дороги из Костромы в Вятку патриархальная тишина Кологрива едва не нарушилась. По генеральному плану строительства, железнодорожная колея должна была пролечь аккурат через уездный Кологрив. Из губернской Костромы полетела соответствующая депеша с приказом строить железнодорожный вокзал и были отпущены средства из казны. Кологривчане отнеслись к делу основательно: в самые короткие сроки здание вокзала было возведено. Да какое! Солидное, красного кирпича, двухэтажное, со стрельчатыми башенками, с залом ожидания, билетными кассами и выходом на будущий перрон. Да видимо, в последний момент словно выросла за спинами путейских чиновников из толщи веков грозная фигура Петра, напомнила про указ, погрозила пудовым кулаком: карандаш над генпланом Вятско-Костромской дороги дрогнул и… провел линию в восьмидесяти верстах от Кологрива, через Мантурово. Так и стал городок единственным в мире обладателем железнодорожного вокзала, ни разу не встретившего ни одного поезда, – хоть в Книгу Гиннесса вноси!..
Не было бы счастья, да несчастье помогло: зато остались в тутошних местах удивительные реликтовые леса, более пятисот лет не слышавшие стука топоров дровосеков. Остались и места, где вообще никогда не ступала нога человека.
21 января 2006 года Постановлением Правительства РФ № 27 был образован Государственный природный заповедник «Кологривский лес». Немного сухой статистики. Заповедник раскинулся на площадях в 59 тысяч гектаров на территории пяти районов Костромской области, в подзонах европейской средней и южной тайги, в бассейнах рек Унжа и Нея. Для наглядности приведем лишь одну цифру: только в Кологривском районе лесами покрыто 82,4 процента территории. В дремучих ельниках деревья достигают 45 метров в высоту и 120 сантиметров в диаметре; 38 произрастающих здесь видов растений находятся под угрозой исчезновения, в том числе три вида занесены в Красную книгу России. Фауна представлена около 300 видами животных, среди которых 69 признаны редкими, а 12 – взяты под защиту Красной книгой России. Заповедник знаменит так называемой «костромской пятеркой», в которую входят медведь, рысь, лось, кабан, волк. Птицы Красной книги представлены беркутом, сапсаном, змееядом, большим подорликом, скопой. В окрестностях Кологрива – многочисленные источники чистейшей питьевой и минеральной воды, запасы которой позволяют заняться ее промышленным розливом.
Удивительно, но словно дух Петра незримо покровительствует Кологривскому краю: среди иностранцев особое внимание и заинтересованность в учреждении экологического заповедника проявили голландцы, представители самой любимой петровой заморской страны! Посол Нидерландов Ян Паул Дирксе даже лично принял участие в торжественной церемонии в Кологриве, заявив: «Такие удивительные леса – это свежий воздух и в нашей стране». Голландцы, люди дальновидные и практичные, живущие в самом центре Европы, где девственных лесов практически не осталось, воспринимают сохранение биосферы Северной России и как свою национальную проблему. А экологи называют здешние места «Костромским парком Юрского периода».
Куда же ведут здесь потаенные тропы экологических путешественников из прошлого в настоящее и будущее?
Каждый май у кологривчан особенный день – «Праздник Гусиной родины», на который съезжаются туристы со всей страны. На обширных пойменных лугах Унжи, практически в городской черте, отдыхают и набираются сил перед далеким перелетом десятки тысяч диких гусей. В Кологриве у них своеобразная курортная зона, эдакий птичий Лазурный Берег. Отдыхают они здесь с апреля по конец мая. Путь из Европы в далекую ледяную Арктику неблизок, полон разных неожиданностей и опасностей. Этот уютный, сытный, приветливый и безопасный кусочек русской земли давным-давно стал родным для гусиной братии. Немало среди них и «интуристов»: дотошные голландцы в мощные стереотрубы разглядели на лапках некоторых прогуливающихся гусей голландские колечки. С 2008 года кольцевание происходит и в Кологриве.
По словам биологов заповедника, Кологрив – ключевая орнитологическая территория, позволяющая проследить маршруты миграции диких птиц. Заполняющиеся во время половодья водой поймы с многочисленными понижениями – излюбленное место отдыха не только гусей, но и куликов, кряквы, чирка-свистунка, свиязи, чайки сизой, чайки озерной, гоголей.
Перед отправлением в лесные странствия гостям будет интересно заглянуть в здание так и не состоявшегося железнодорожного вокзала. Теперь там расположились экспозиции краеведческого музея. Удивительно, но выставленные в залах музея крохотного городка картины сделали бы честь любому европейскому собранию: здесь висят полотна Крамского, Шишкина, Брюллова, Федотова, Шевченко, Боровиковского, мастеров европейской живописи. И конечно же народного художника Ефима Честнякова, о котором мы расскажем особо.
Огромный по площади, но малонаселенный Кологривский край гордится своими людьми. Самым именитым из кологривчан всех времен по праву считается  Ефим Честняков, живший на рубеже позапрошлого и прошлого столетий в маленькой деревушке Шаблово, что лежит от Кологрива в десяти верстах. Кологривский край даже называют иногда Ефимовым царством. Это был удивительный человек, талантливый, как говорится, во всем. Паренек, пешком пришедший в лаптях в Санкт-Петербург, стал одним из любимых учеников самого Ильи Репина, но предпочел грядущее великолепие самых блестящих светских салонов лесному шабловскому уединению. Какие они, картины Ефима? Сразу и не скажешь. Говоря языком академическим, наверное, ближе всего по стилю к примитивизму, в чем-то перекликаются с классиком этого жанра – хорватским художником Иваном Генераличем, но… так, да не так. Словом, картины Честнякова надо просто видеть, попробовать понять кажущуюся простой, но вместе с тем невероятно глубинную крестьянскую философию, крестьянское мировоззрение и миропонимание. Он писал чудесные детские сказки и пьесы, организовал в родном Шаблове детский театр, где и зрителями и актерами была детвора из окрестных деревень. Пьесы эти, такие как, например, «Лесное яблоко», населенные чудесными волшебными лесными персонажами, повествуют об извечных темах добра и зла, верности и предательства, добродетели и порока. «Фантазия – она реальна, – говаривал Честняков. – Когда фантазия сказку рисует, это уже действительность, а потом она уже войдет в обиход жизни так же, как ковш для питья. И жизнь будет именно такой, какой рисует ее ваша фантазия…» По всей округе разнеслась слава о Ефиме как о чудодейственном врачевателе и даже предсказателе будущего, ясновидящем. И представляете, ведь действительно сбывалось! Например, перед самой Первой мировой в дом к Честнякову пришли односельчанки. А в округе шел как раз набор рекрутов. «Ефимушко! – взмолились бабы. – Ты человек особенный, ученый, глянь в свои книжки, что с нашими мужиками будет?..» Долго думал, говорят, Ефим, а потом разволновался, волосы пятерней взъерошил. «Беду, бабы, вижу. Беду страшную!» И вдруг ну как начал у только что слепленных глиняных фигурок головы отщелкивать! «Вот что, бабы, будет!..» И ведь действительно, мало кто из шабловских мужиков с той войны вернулся… Честняков был человеком «не от мира сего», никогда не приспосабливавшимся ни под какую систему – ни под царскую, ни под советскую. Поначалу с энтузиазмом встретивший революцию, очень скоро он с горечью писал о большевиках в одном из своих стихотворений: «…тверды, как сталь, и злы, как вошь, – ничем их души не проймешь…» Будете в здешних дивных местах, не поленитесь, загляните в Шаблово, в маленький Дом-музей Ефима Честнякова, где все сохранилось так, как и было при хозяине. Кологривчане почитают Ефима святым, хоть он и не был официально прославлен церковью. К его могилке в соседней деревеньке Илешево – настоящее паломничество. Считается, что если загадать над могилкой Ефима самое сокровенное – сбудется непременно. А еще целебной считается вода из «Ефимова ключика», бьющего неподалеку, – дорогу туда любой покажет.
Есть святые источники и на Княжьей Пустыни. Это удивительное и загадочное место расположено неподалеку от Кологрива. Венчает его Святая гора, где был когда-то древний монастырь, основанный еще в XV веке. По преданию, название свое эта местность ведет от некоей княжны, скрывавшейся от преследования и нашедшей здесь приют. Считается, что паломник, восходящий на Святую гору, должен нести с собой тяжелый камень. А потом в прохладных тенистых оврагах можно омыться святой водой – помогает от многих хворей, например от ломоты в костях. Росли на горе и огромные святые липы, изгрызенные зубами тысяч паломников, – считалось, что их чудодейственная кора навсегда избавляет от зубной боли.
Много чудес на Кологривской земле. И нерукотворных, и рукотворных. На самом въезде в город путника встречает прилепившаяся к дорожной обочине маленькая церковка высотой… по пояс взрослому человеку! Игрушечная, любовно вылепленная из глины и раскрашенная. Все на месте – и звонница, и купола, и кресты. Вылепил ее несколько лет назад обычный кологривский мальчишка. Просто так, по зову души и велению сердца. Таких нет в новомодном сериале «Школа». Зато есть в Кологриве. А значит, городу и всему Ефимову царству – быть!
Приезжайте сюда, люди добрые. Как любил приговаривать Честняков, «от трудов отдохнуть, старину вспомянуть». Приезжайте, не пожалеете. Сам Ефим приглашает…

Александр ЧУДАКОВ. Народная газета. 16.09.2010

 

Публикации по художнику Ефиму Честнякову

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *