Семик, Троицын день, Ярила и похороны Костромы

Языческие славянские праздники

Семик и Троицын день — два праздника, очень сходные между собой, как зимние коледа и авсень. Эти праздники сопровождались очень интересными обрядами.

Костромушку наряжали,
Девки весну провожали.
Пройдет весна да Троица,
Все забавы скроются!

В Яриле во времена язычества предки наши обожали производительную, творящую силу природы. Праздник ярилы бывал в начале нашего лета, а в конце июня ярилу хоронили с плачем и рыданиями.  Н. Зонтиков описывает особенности похорон Ярилы в Костроме, Кинешме и Галиге…

Обряд похорон Костромы проводился в Центральной России и в Поволжье. Обмолоченный ржаной сноп или сорную траву с вечера набивали в женскую одежду, утром парни и девушки укладывали эту куклу на носилки или в корыто и с плачем несли к реке или на поле. Там ряженое чучело разрывали на части, сжигали и бросали в воду.

Так в Муроме в первое воскресенье после троицына дня «погребали Кострому», а во Владимире в это же самое время «погребали Ладу». В Пензенской и Симбирской губерниях девушки сходились на условленное место, и там, избрав одну из своих подруг, с названием Костромы, клали ее на доску, несли к реке и спускали на воду. Кострома – символ любви, наслаждений любовью, это все сохранилось в народных поговорках; то же и слово Лада.

В Московской, Владимирской и Рязанской губерниях сгибают молодые плакучие березы, вьют из них венки и «кумятся» через венки (целуются). Венок – символ девичества, в троицын день девушки спрашивали у кукушки, когда они куковали, долго ли им быть еще в доме отца? У волжских жителей девицы пекут козули – лепешки на яйцах в виде венка.

В Саратовской губернии при снятии венка девушки подавали друг другу сквозь венок по яйцу и целовались так же сквозь венок. В некоторых уездах Костромской губернии менялись при кумовстве кольцами и серьгами (очень может быть, что так делалось между девушками и мужчинами; в ту пору принято было у мужчин из простого народа носить серьгу в ухе).

kostroma
Анна Виноградова. Плетение венков.

Был еще такой обычай: в воскресенье рано утром девушки отправлялись купаться. У каждой из них на голове был венок, а в руке полынь. С ними девушки входили в реку и ныряли, при этом венки всплывали на поверхность. Потом девушки выходили на берег и следили глазами каждая за своим венком. Чей венок принесется водою первым к берегу, та думает, что она прежде всех своих подруг выйдет замуж. В связи с этим обычаем существовал и другой: парень, задумавший жениться, должен вытащить из воды венок для той, которую он хотел просить за себя.

В Орловской губернии пекли на троицын день два каравая, которые назывались «молением караваю». Один съедали за столом, а с другим караваем девушки ходили в рощу завивать венки.

На седьмой четверг после четверга страстной недели в Семик, помимо ритуального кормления умерших, традиционно перед праздником парятся в бане, после чего на следующий день поминают родителей.  В северной части России в семик и в троицын день разыгрывали «хороводную игру жениха и невесты при завивании венков». Эта игра оканчивалась в старину «расплетением косы», а это – обряд свадебный. На берегу реки Мечи в селе Козьем (около Тулы) народ сохранил кучу камней, расположенных хороводным кругом. Там думают, что этот круг состоял из хороводных девушек, которые за неистовые пляски на троицын день превращены небесным громом в камни.

Но нельзя утверждать, что в семик и троицын день праздновались исключительно супружеская любовь и наслаждения, похоже, что имелось в виду семейное согласие и приязнь вообще.

По некоторым приметам можно думать, что семик и троицын день во времена язычества составляли один и тот же праздник: семик – начало, а троицын день – конец. В хороводных песнях оба они воспеваются часто вместе: «семик да троица», в семик заплетали венки, а в троицын день их расплетали, что, наконец, в семик «кумились», а в троицын день «раскумлявались».

Анна Виноградова.
Анна Виноградова. Лежащая в папоротниках.

Следует отметить, что эти праздники не были одним только почитанием любви, в них праздновалась еще и весна. В эти дни пляшущая толпа выходила из города и деревень с зелеными ветвями в руках и плясала вокруг поставленного в поле истукана, который украшался полевыми цветами, ветками зеленых деревьев и разноцветными лоскутками. В Малороссии и в Великороссии в семик обставляли храмы, дома и дворы кленовыми, а иногда липовыми и березовыми деревьями. Внутренности комнат посыпались травой и цветами. Девушки бросались толпой к березкам, плели венки, перевивали их лентами и с песнями несли березку домой.

В Воронежской губернии для праздника строили шалаш за городом, убирали его вениками, цветами и душистой зеленью, внутри его ставили чучело, одетое в богатое платье – мужское или женское. Около шалаша толпились люди обоего пола, раскладывали на застланных скатертью столах или прямо на земле специально приготовленное кушанье и ставили разного рода напитки: мед, пиво, варенуху и водку; садились и угощали друг друга. Затем начинали петь и плясать около шатра.

В древности ходили в священные рощи снимать кору с березы, липы или дуба и прикладывали ее к ранам. Добывали огонь из священных деревьев с помощью трения и хранили его дома. А иные брали кусочки затлевшего дерева или щепотку золы и берегли у себя, думая предохраниться таким образом от заразы.

литература

Языческие славянские праздники

 

Добавить комментарий

Ваш адрес email не будет опубликован.

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.

часы вне времени