привет

Ефим Честняков

Искусство, культура, живопись

Честняков Ефим.

Савелий Ямщиков о Ефиме Честнякове.

Из записок художника-реставратора
Я давно родился на земле 1 2 3
Ефимово «займище»
Детские забавы

PS Подборка публикаций по художнику

Ефима Честнякова до недавнего времени хорошо знали лишь жители его родной деревни Шаблово, расположенной на севере Костромской области, неподалеку от небольшого городка Кологрива.

Новое имя в истории русского искусства открыто пятнадцать лет назад музейными работниками Костромы и московскими реставраторами. Свыше ста живописных полотен, около тысячи графических листов, интересные образцы глиняной раскрашенной скульптуры, дневниковые записи, литературные произведения — все, что сохранилось из богатого творческого наследия Ефима Честнякова, собрано специальными экспедициями в Кологривском районе Костромской области.

Знакомство с искусством Ефима Честнякова стало настоящим праздником для всех любителей прекрасного. Посетители выставок в Москве, Ленинграде, Турине, Флоренции дивились сказочным феям с лицами крестьянских девушек, веселым праздникам и шествиям по деревенским улицам. Особым успехом пользовалась экспозиция работ Ефима Честнякова в Париже. Наконец, совсем недавно в Москве прошла наиболее полная выставка вновь открытого художника, на которой были представлены все найденные и отреставрированные произведения самобытного мастера.

Судьбы людей искусства складываются по-разному. Уделом некоторых бывают гром кая слава, прижизненный успех и всеобщее признание. Трудные, полные борьбы и лишений дороги ведут других мастеров к вершинам творчества. Перефразируя известное изречение «Искусство одно, видов — тысячи», можно сказать: «Искусство одно, судеб— тысячи». И жизнь крестьянского художника Ефима Честнякова — одна из тысяч этих творческих судеб. Нелегкая жизнь человека, влюбленного в искусство. Счастливая судьба художника, который нашел свой неповторимый путь служения прекрасному.

Ефим Честняков прожил без малого девяносто лет /1874—1961/, почти не покидая родной деревни. Здесь он начал рисовать, окончил семинарию, стал народным учителем. Изобразительному искусству учился несколько лет в Петербурге, в классах Академии художеств. И.Е.Репин, перед которым Честняков благоговел, сказал ему в конце концов: «Талантливо. Вы идете своей дорогой, я вас испорчу. У вас способности. Вы уже художник. Это огонь, этого уже ничем не удержишь». Некоторые советовали ехать со своими работами в Париж. Но Честняков уже тогда определил свой путь в искусстве : «Конечные цели у меня — деятельность в деревне».

«Окруженный хором муз», навсегда вернулся Честняков в 1914 году к берегам речки Унжи. Герои /хотя навряд ли их можно величать столь торжественно/ всех картин Честнякова — шабловские крестьяне. С ними он пахал и сеял, делил повседневные заботы. Ефим Васильевич знал и любил крестьян, и потому нет в его картинах даже малейшего намека на стилизацию. Художник не идеализирует, а воспевает труд земледельца, прославляет красоту человека деревни.

В творчестве Честнякова многое от народной песни. И чаще всего он поет свои песни детям. Трудно найти в русском искусстве другого художника, который смог так тонко передать оттенки детских настроений, запечатлеть ребячью улыбку, раскрыть душу маленьких деревенских жителей. Дети на картинах Честнякова чувствуют себя в сказке, как в жизни, а в жизни — как в сказке. Взрослые персонажи честняковских полотен часто похожи на детей, а может, это дети стараются подражать взрослым. Недаром художник называл себя полушутливо: «Ефим Честняков — рыцарь сказочных чудес».

За годы реставрации и исследования творческого наследия Ефима Честнякова мне посчастливилось повстречать немало людей, знавших его лично. Влияние особой духовности и чистоты художника хранит каждый из них. Это влияние неизбежно распространяется и на тех, кто занимается сейчас изучением его работ.

И не раз приходилось наблюдать на выставках Е.В.Честнякова, как люди, не знакомые до того с картинами мастера, сразу становятся единомышленниками художника и почитателями его таланта. Вспышки озарения, пронизывающие холсты шабловского живописца, невольно передаются зрителю, увлекают своей душевной мощью, незамутненностью разума и кристальной чистотой мысли.

Удивительная атмосфера царила на вечере, посвященном творчеству Честнякова, проходившем в Центральном Доме художника после открытия выставки его работ. Земляки Честнякова, Николай Дмитриевич и Александр Федорович Бородулины несколько лет назад передали нам десять холстов художника. Николай Дмитриевич прошел всю Великую Отечественную войну, был контужен на Курской дуге, освобождал Чехословакию. О его военной судьбе можно написать книгу. Он свято чтит память Ефима Честнякова, считает его своим учителем, открывшим ему и его сверстникам, что такое подлинная культура и в чем высший долг, предначертание Человека. Все уроженцы Шаблова, живущие ныне в Москве, пришли на этот вечер. А Владимир Чистяков, который сейчас работает в одном из московских научно-исследовательских институтов, прямо на вечере сделал ценный подарок Костромскому музею, отдав самое дорогое, что осталось у него от деда и бабушки, — их портрет, написанный Честняковым. Художники Дмитрий Жилинский, Сергей Алимов, Татьяна Назаренко говорили, что без Ефима Честнякова теперь немыслимо представить историю развития нашего искусства. Все глубоко современно в творческом наследии этого замечательного художника — вплоть до призыва к сохранению мира, завещанного Ефимом Честняковым и в литературных сочинениях и в живописных полотнах.

Честняков, как и всякий художник, мечтал о признании своего творческого метода и правильности избранного пути в искусстве. И это признание пришло и продолжает приходить к нему, ибо жизнь, отданная мастером служению добру и красоте, для каждого из нас являет высокий пример.

КОСТРОМСКИЕ ХУДОЖНИКИ >>

Фильм о Ефиме Честнякове с выступление Савелия Ямщикова

Работы ефима Честнякова

 

 

Данила Давыдов о поэзии Ефима:

Публикации о кологривском художнике

 

   <<  Е. Донец, П. Рачков. Плетение из лозы и лыка

Ефим Честняков: 4 комментария

  1. Воспоминания о Ефиме Васильевиче Честнякове-художнике, сказочнике и философе. Деревня Шаблово, Кологрифского района,Костромской области.

    Я регулярно знакомлюсь с тем, как бережно и основательно ведется работа по восстановлению и сбережению наследия нашего Великого земляка – Ефима Васильевича Честнякова в деревне Шаблого и городе Кологриве.

    Я решил поделится своими воспоминаниями.
    Мне посчастливилось быть лично не только знакомым с Ефимом Васильевичом, но и встречаться и общатся с ним в мои детские годы.
    Мы жили совсем рядом, дома стояли чуть ли не впритык. Наш дом тогда назывался «Маслопром». В этот «Маслопром» привозили из соседних деревень молоко. Здесь его перерабатывали.. делали масло, сыр, творог и еще какой-то казеин. Моего отца в то время уже не было, он тогда воевал не финской войне и на этом «маслопроме» тогда «заправляла» моя мать. Кто-то ей там помогал.
    Откуда этот «маслопром» там появился и как мы туда попали ни кто не помнит и не знает. Я в свое время не удосужился спросить, а сейчас уже и спросить не кого.
    Скорей всего отец нас туда привез, но вскоре началась война с Финляндией и он ушел на войну. Я это, конечно же, не помню т.к. я родился в 1937 году и мне тогда было всего чуть более двух лет. А отца я помню только когда он пришел на короткую побывку с этой войны и вновь ушел уже на другую – «Великую Отечественную войну», где погиб в 1942 году под Смоленском.
    Во всяком случае удивительно, что в то далекое время, когда не было ни дороги, ни электричества, ни водопровода, и в такой глуши, функционировал МИНИ ЗАВОД по переработке молока! И выдавал продукцию, говорили – хорошего качества. А люди то были малограмотными!
    Этот мини завод занимал довольно большую комнату в доме. Тут был большой сепаратор по разделению молока, величиной с человеческий рост. Туда заливали молоко и крутили руками за большую деревянную рукоятку. Агрегат был довольно шумный. А рядом располагались емкости, так называемые «чаны», величиной около одного кубометра, кажется эмалированные, где проходил процесс. Был все возможный инструмент- мешалки и т.п.
    Отдельно скажу об охлаждении: нужен же холодильник. Холодильником служила глубокая яма-колодец размещавшаяся буквально в сенях. Туда зимой насыпали много снега и утрамбовывали его. Его было там так много, что он лежал все лето, сохраняя холод.
    Ефим Васильевич частенько заходил к нам., и воду он брал из колодца расположенного рядом с нами.
    В первый класс я начинал ходить в соседнюю деревню Илешего, это около трех километров от Шаблово. К Ефиму Васильевичу, в его знаменитый ОВИН, я часто приходил, и он меня всегда принимал. Ни разу не было случая, что бы он меня не впустил. Поскольку я был маленький, было страшно туда идти.. В это темное помещение на первом этаже, а затем лезти вверх по вертикальной лестнице через небольшое отверстие в перекрытии на второй этаж, где открывалась сказка. Моему взору открывались чудеса, Здесь было великое множество всего – всего. Большие картины весели подвешенными вертикально на стене, одна на другой, и снаружи были прикрыты каким-то покрывалом. Сначала открывался полог– покрывало, затем картина ,которая вешалась на потолок. Потолок был очень низкий ….Каждая картина была сказкой. А рядом был большой длинный стол на котором размещалось множество всевозможных глиняных скульптур различной величины, и то же все это было разложено в виде сказки или нескольких сказок.
    Ефим Васильевич поднимал и вешал на потолок картины одну за другой и сказки продолжались одна за другой не похожие одна на другую. Затем он переходил к глиняным фигуркам и представал целый город из этих фигурок. И тоже сказка! Город всеобщего благоденствия!
    Там же, еще дальше, множество различных маленьких гармошек, губных гармошек, свистулек, и пр. Чего только там не было! И все это Ефим Васильевич использовал во время таких посещений – спектаклей. В то время мне казалось что не всем Ефим Васильевич уделял такое внимание как мне. Ведь я жил рядом и у меня тогда уже не было отца. Я сейчас вспоминаю такие встречи с большой теплотой. Он любил детей и все его творчество было для детей….
    Ефим Васильевич решил меня нарисовать, и я стал ходить к нему; он подолгу рисовал. Но ни разу не показал, пока не закончил. А когда закончил, или почти закончил, то показал, но мне не отдал; сказал что не закончил; и больше я этот портрет не видел.
    При одном из посещений города Кологрива, около 10 лет тому назад ,в музее нам принесли целую пачку таких портретов, сказали что где-то еще есть, но мы не смогли отыскать мой портрет. Все таки трудно узнать. Ведь это было так давно. Но у меня все же есть желание вновь там побывать, отыскать портрет и вновь окунутся в сказочный мир детства.
    Годы были тяжелые, шла Великая Отечественная война. Было голодно. Как-то находясь у Ефима Васильевича с одним из моих походов к нему, в большом зале, он однажды пригласил меня зайти дальше, во внутрь ОВИНА, там была еще одна малюсенькая комнатка, где Ефим Васильевич жил, ел, спал. Ефим Васильевич сварил картошку в кастрюльке с дыркой ,без воды ,и угощал меня ,Получилась запеченая картошка. В другой раз, ранней весной, так же в этой комнатке он угостил меня пестиками со сметаной. Пестики – это которые растут в поле ранней весной,, по жнивью. Тогда это был деликатес..
    Быт Ефима Васильевича был очень скромный, даже бедный…
    «Маслопром» к концу войны уже прекратил свое существование. Мужского население почти не осталось. А мы, ребятишки, — голодали; бегали в поле и выкапывали прошлогоднюю гнилую картошку, собирали колоски, пестики по жнивью, головки клевера. Ефим Васильевич на своем огороде сажал много моркови. Когда она поспевала он ее выкапывал и развозил на своей двухколесной тележк с сундучком по деревне и почти всю раздавал. В этом же сундучке он увозил в лес глиняные фигурки, закапывал их в землю и по долгу молился. Это продолжалось пока длилась война…
    Спустя много лет, будучи уже не молодым человеком мне вновь довелось побывать в городе Кологриве и деревне Шаблово. В то время как раз начиналась работа по возрождению деревни Шаблово и наследия Ефима Васильевича Честнякова.
    Нельзя не восхищаться мужеством тех людей которые начинали это дело. На голом месте, от деревни уже ни чего не осталось, ни одного дома, в поле где ни чего не было. Ни дороги, ни электричества ни воды. А они тогда уже заложили яблоневый сад .откуда-то был притащен огромный камень и установлен в том месте, где когда-то стоял ОВИН Ефима Васильевича.
    Я сейчас не помню имя и фамилию педагога, который тогда встретил нас и с энтузиазмом показывал и рассказывал о планах и задумках. Низкий поклон им.

    Мои воспоминания о Ефиме Васильевиче Чстнякове и деревне Шаблово могут быть опубликованы в музее, если окажутся полезными.

    С уважением.. Кашин Валентин Иванович
    Г. Дзержинск, Нижегородская обл.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

часы вне времени