Купала

языческие праздники

Купало — в восточнославянской мифологии главный персонаж праздника летнего солнцестояния (в ночь на Ивана Купалу — народное прозвище Иоанна Крестителя — с 23 на 24 июня по новому стилю). Купалой называли куклу или чучело (женщины, или мужчины — для сравнения: такая же кукла Кострома), которое в белорусских ритуалах называли также Марой (воплощение смерти), в русских песнях — ведьмой (в ритуалах «ведьму», конский череп или кости скота сжигают на костре). Купалу изгоняют, топят в воде; разжигают священные костры, через которые прыгают участники обряда: ритуал призван обеспечить плодородие (от высоты прыжка или пламени костра зависит высота хлебов и тому подобное). Как сами обряды, так и название Купала (от глагола купать, кипеть, родственно латинскому cupido, Купидон, «стремление»: для сравнения: индоевропейский корень kup- со значением «кипеть, вскипать, страстно желать») указывают на соотнесение купальских ритуалов с огнём (земным и небесным — солнцем, в купальских ритуалах представленным колесом) и водой, которые выступают в купальских мифах как брат и сестра. В основе мифа, реконструируемого по многочисленным купальским песням и другим фольклорным текстам, лежит мотив кровосмесительного брака брата с сестрой, воплощаемых двуцветным цветком иван-да-марья — важнейшим символом купальских обрядов; жёлтый цвет воплощает одного из них, синий — другого. В одном из вариантов мифа брат собирается убить сестру-соблазнительницу, а она просит посадить цветы на её могиле. Три вида волшебных трав и цветов в купальских песнях (по поверьям, целебная сила трав была наибольшей в ночь на Купалу, отсюда название — «Иван Травник») соотносятся с мотивами трёх змей и трёх дочерей Купалы. Сходные обряды и поверья связываются с Ивановым днём во всех славянских традициях. Широко распространено предание о цветке, который раскрывается накануне этого дня (например, папоротник) и огненным цветом указывает на клад, и т.п. В Болгарии и белорусскомПолесье совпадают обычаи добывания купальского «живого огня» трением двух кусков дерева. Сюжет кровосмесительного брака брата и сестры (первоначально близнецов), отдельные мотивы и имена персонажей (например, Мара, Марена, позднее переосмысленное как Марья) могут относиться ко времени, предшествующему праславянскому, что видно из совпадений с балтийской мифологией и обрядами Иванова дня (Лиго). Сам сюжет об инцесте в своей древнейшей форме истолковывается как воплощение в мифе взаимосвязей основных полярных противоположностей — огонь/вода и т.п. Такие характерные для славянских обрядов и песен мотивы, как купальские змеи, скот, клад и другое, позволяют связать купальский цикл мифов с основным мифом славянской мифологии о поединке громовержца Перуна со змеевидным противником, добыванием скота и богатств.

В. В. Иванов, В. И, Топоров.

Источники:

  1. Мифологический словарь/Гл.ред. Е.М. Мелетинский — М.:’Советская энциклопедия’, 1990 г.- 672 с.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.