Пожарный пес Бобка

Владимир Леонович

поэзия

Памяти Леонида Андреевича Колгушкина,
Автора книги «Костромская старина»

Костромские пожарные бригады

Кони не спят ночами.
Дремлют пожарные кони,
в стойлах переминаясь
и поводя ушами:
не ударят ли в колокол
на каланче пожарной?

Зорко следи, пожарник,
все ли темно в округе.
Прислушивайся, пожарник,
все ли в округе тихо.
Спи, мой город, спокойно
под одеялом ночи.
Спи, деревянный город,
спи, Кострома родная…

Эй, гляди-ка, пожарник:
видишь? — вот там, над крышами
чуть посветлело, и красным
дерево озарилось…
Вспыхнуло ярко! Видишь? –
звездочками золотыми
искры вырвались в небо
как воробьиная стая…

Колокол бьет тревогу!
С факелами, с бубенцами
по мостовой грохочет
пожарная колесница!
Мчится другая, третья –
просыпается город.

Люди бегут на помощь.
с ведрами, топорами.
Люди кричат спросонок…
Всех впереди несется
с гулким и хриплым лаем
БОБКА – огромный, рыжий
пес — бессменный пожарник.

Вот и первая тройка
лихо во двор влетает:
красная бочка, помпа
и команда пожарных ?
все в сверкающих шлемах,
будто в древних шеломах,
в грубых пожарных робах,
будто в стальных кольчугах!
Кони, телеги, лица —
розовы от пожара.
В дело, ребята, в дело
шланги, багры, лопаты…

Только… Чудится, что ли? —
в криках, в треске пожара –
будто бы плач ребенка –
там, за дымным проемом,
за распахнутой дверью…
Неужели забыли
люди, выкинув вещи,
вытащить и младенца??
Батька ли, матка — где вы???
Надрывается, плачет,
задыхаясь, ребенок…

Бобка работу знает.
В дым, уже красноватый,
Бобка, водой облитый
словно в воду ныряет.
И на одну секунду
в страхе всё замирает.
Слышен лишь треск пожара,
да и тот — будто тише
и младенца не слышно…
Господи, помоги нам!

И Господь помогает:
появляется Бобка.
Шкура его дымится.
Бобка тащит младенца,
за спину перекинув –
тащит то ли за ножку,
то ли за рубашонку.
(След зубов на ножонке
навсегда остается –
остается НА ПАМЯТЬ…)
Жив ли мальчишка? Нет ли –
но к груди прижимает –
не оторвать насильно –
обгоревшую куклу.

Криком кричит мамаша
от ужаса и от счастья.
Ох, непутевая баба,
где же ты пропадала?
Воет и причитает,
обливая слезами
еле живого Бобку.
В нос и в глаза целует –
и пожилой пожарник
трет глаза отвернувшись.
Бобкина мокрая морда
выражает смущенье.
Бобке от слез щекотно.
Все его хвалят, гладят –
этого пёс не любит –
фыркает и убегает.

…Бобка любит во время,
свободное от пожаров,
с детворою возиться.
Окружен малышами,
их на спине катает
по двое-трое сразу –
ух какая собака!
Разбежится и скинет
всех на песок, на травку
или в сугроб повалит.
Куча мала? Хохочут.
Куча мала! Всем любо –
и пожарной команде,
и прохожим случайным.

Этот скверик зеленый –
на углу Пастуховской
и крутой Воскресенской
(Подлипаевой ныне.
Впрочем, чужое имя
улицы носят недолго).
Обрывается круто
здесь городское плато.
Сквер и пожарка — будто
У ГОРОДА НА ЛАДОНИ.
Так на старых иконах
церковку-невеличку,
нам даруя, Святитель
протягивает в ладонях.

Посередине сквера
мы и поставим памятник
мальчику и собаке.
Мальчик, СПАСИТЕЛЬ КУКЛЫ,
с меткой зубов на ножке
там, в позапрошлом веке,
вырос благополучно,
Стал и отцом и дедом…
Долго в семье хранилось
родовое преданье
о чудесном спасении.

Сказало же в Писании:
ДА СПАСЕТСЯ — СПАСИТЕЛЬ
И ДА СГИНЕТ — ГУБИТЕЛЬ.
Много с годами рухнет
памятников поспешных,
идолов, возведенных
в слепоте иль гордыне,
или в рабском покорстве.

Памятники иные
будут стоять вовеки.

В бронзе или в граните:
Бобка, ребенок, кукла.
На постаменте напишем
имена меценатов
(если они не против)
буквами золотыми.
Всем спасибо! Спасибо
и богатым и бедным!
Эту нищую мелочь,
что дороже мильонов,
мы заложим в фундамент.
Как тушили ВСЕМ МИРОМ
городские пожары,
помогали ВСЕМ МИРОМ
погорельцам несчастным,
так ВСЕМ МИРОМ на Бобку
деньги мы собирали…

На зеленой ладони –
памятник и скамейка.
Здесь помедли, прохожий,
ибо МЕСТО СВЯТОЕ
ГОРОД ЗДЕСЬ ОБРЕТАЕТ –
это редко бывает…
Ты согласен, прохожий?
Посреди пустосвятов –
этот пес бессловесный.
Скольких спас он — кто знает?
А погиб он прекрасно,
как и жил, — на пожаре.

Здесь помедли прохожий
да присядь на скамейку:
ты обязан, быть может,
СВОЕЙ ЖИЗНЬЮ БЕСЦЕННОЙ –
этой рыжей дворняге.
Ты подумай о многом,
ты подумай о ЖЕРТВЕ…
О себе… О России,
что спасала Европу –
не однажды, мой милый!
Ты подумай, прохожий,
О СПАСЕННЫХ ТОБОЮ –
это счастье бывало?
О ПОГУБЛЕННЫХ — если
этот ужас изведал…

И спасибо ты скажешь
всем, кто к делу благому
был причастен. Кто помнит
дорогие преданья,
в ком живет и хранится

БЛАГОДАРНАЯ ПАМЯТЬ.

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.