КРЫЛЬЯ

Александра Клюшина

1. ДЕНЬ И НОЧЬ

ДЕНЬ

— Твой ангел-хранитель у тебя за левым плечом, — сказал Пасечник.

«Откуда он знает?» — поразилась Яя.

— Откуда вы знаете?!

Пасечник улыбнулся, он был очень рад.

Народу в магазинчике было немного. И день был солнечный. Он протянул Яе цветок:

— Запах, а?!

Запах был удивительный. Да и цветок необычный. Он был похож одновременно на анютины глазки и львиный зев. Синий с фиолетовым, на одном стебле две изящные головки.

— Я заберу?..

Пасечник кивнул и снова улыбнулся.

— А чтобы голова не болела, расплети косы.

Яя снова поразилась, она как раз об этом думала – расплести, не расплести? Косичек было сто шесть штук, она считала.

— Откуда вы знаете?

Пасечник ткнул пальцем в небо:

— У Боженьки спросил, он и ответил.

Стоявший рядом в магазине местный мужик сказал весело и беззлобно:

— Когда с Богом говоришь, это хорошо. А вот когда он тебе отвечает, это уже шиза!

Яя даже не посмотрела в его сторону, она нюхала цветок.

Потом пошла домой. Поставила цветок в воду, покормила кота и кошку и села на крыльцо курить трубку. Лопатки немного чесались. Так всегда бывало, когда у нее начинали расти крылья.

НОЧЬ

Ночью пришел Голос. Он иногда приходил по ночам, а сегодня был особенно близко. Яя слушала, закрыв глаза и прижав к уху трубку. Было хорошо и хотелось плакать. Но она не стала. Ей было его жалко. А Голос говорил, что ему жалко – её… Яя не понимала, почему.

Из-под подушки выглядывал краешек маленькой серой книжки со стихами. Когда Яя уснула, стихи шумели рокотом океана, шуршали прибрежной галькой и навевали сны о любви. Было очень спокойно. Кошка и кот урчали по бокам.

Когда ночью спускаешься по тропинке к болотине, которая когда-то была речкой Крапивней, попадаешь попеременно в волны теплого и холодного воздуха. Если луны нет и ничего не видно, то эти полосы холодного и теплого дыхания рождают особенное ощущение. Точно Земля держит тебя на ладони. Ладонь теплая и добрая, очень большая и сильная.

Спящая Яя плыла сквозь воздушные волны и улыбалась. Крылья держали надежно. Они многое могли выдержать, её крылья. А значит, всё будет хорошо и дальше.

2. В ПУТЬ

Яя снова зашла в магазинчик. День был пасмурный. Пасечник приветливо улыбнулся ей:

— А без косичек-то гораздо лучше, — заметил он.

— Ага, — кивнула Яя. – Можно мне пакет сока и яблоко?

Жена Пасечника простучала кассой и выдала ей и то, и другое. Она тоже была улыбчивой, но молчаливой.

— А зачем рюкзак? – полюбопытствовал Пасечник.

— В путь, — неопределенно ответила Яя.

— Крылья не жмут? – снова улыбнулся Пасечник. Он все всегда знал, так что на этот раз Яя даже не удивилась.

— Не-а, — сказала она и пожаловалась: — Коты жмут. Вчера залезли ко мне на колени – и он, и она – и давай ворчать друг на друга, кто этого места больше достоин. Я их утешала, а потом у меня спина затекла.

— Так это все-таки крылья, а не коты, — заметил Пасечник. – Я своих котов вообще на чердаке держу. Нечего их особо очеловечивать.

Яя задумалась. Здесь она не была согласна с Пасечником, но промолчала. У каждого своя правда. Хотя и одна на всех. Она спрятала в рюкзак продукты и пошла к выходу.

— Посох не нужен? – вдогонку спросил Пасечник.

Яя снова задумалась. Почему-то так всегда получалось по жизни, что ей никогда не нужен был посох. Она сама была посохом. И только после этого вопроса Яя почувствовала, что земля уходит из-под ног. Яя даже не знала, летела она уже или искала опору.

Внизу проплывали облака и картинки. Картинки двигались. Это были люди – Он и Она. Почему-то Яя знала, что они уже умерли. Но они были такие счастливые и беззаботные, они любили друг друга, и им совсем не было холодно здесь, в облаках. Они пели и смеялись, они смотрели друг другу в глаза, они прожили долгую-предолгую жизнь вместе, прожив перед этим много жизней по отдельности, и им наконец было хорошо. Яя смотрела на них, и в Ней узнала себя.

«А почему я тогда одна?» — подумала Яя и заплакала, потому что впервые в жизни ей потребовался посох. Только что делать с ним здесь, в небе?

Это был сон в облаках, и ей надо было лететь дальше. Яя сдвинула рюкзак на живот, чтобы он не мешал крыльям. Кошка и кот летели чуть поодаль, вяло переругиваясь, кому сегодня ночью лежать в ногах, а кому – возле подушки.

3. ЗИМНЯЯ.

Небо с утра ежилось от холода и пыталось укрыться серыми рваными облаками. Но ветер злорадно разметывал клочья, оставляя небу только серую зябкую пустоту.

— Грядет зима, — недовольно проворчала Яя. — У нее длинное белое платье без рукавов и серебряные зрачки. Рано или поздно мы все встретим ее взгляд.

— Эко тебя на высокий штиль потянуло, — раздалось откуда-то слева.

Яя очень удивилась. «Надо же, а раньше у меня кот не разговаривал», — подумала она. Но это был вовсе не кот. Кот, у которого на плече сидел бы маленький черный котенок – это было бы слишком даже для такого утра. Это был человек загадочного вида, в двух шапочках и с посохом. «А на какой же стиль меня должно было потянуть?» — недовольно подумала Яя.

— На какой-на какой. На обычный, — сказал человек с котенком на плече. – Не хочешь встретить ее взгляд – стань зеркалом глядящейся зимы!

Это было совершенно непонятно. Яя ничего и не поняла и пригрозила на всякий случай:

— Тогда встанет перед тобой коридор зеркал и горе попавшему туда!

Человек фыркнул:

— Коридор смеха. По колено в снегу, а каждое зеркало врет о своем, мерцая.

Котенок на его плече и тот рассмеялся, подняв обе лапки с длинными острыми когтями.

— Ты совсем не боишься зимы, — поняла Яя.

— Тем и спасаемся, что сказочки сплетаем, — сказал человек.

— А ты кто? – на всякий случай спросила она.

— Я – универсальный растворитель, — ответил он. – Я перевожу реальность в область воображения. Таким образом реальность растворяется.

— А почему на тебе две шапочки? – спросила Яя.

— На чепец-то шапочку, на шапочку-то чепец, — ответил человек и подмигнул сквозь большие очки.

Яя опять ничего не поняла, конечно.

— Зато котенок прелесть, — вздохнула она.

— Я не прелесть, я гнусь, — возразил котенок и зевнул маленькой розовой пастью. – Гнусь, зато не ломаюсь.

Яя просто потеряла дар речи.

— Яшка, это неприлично, — сказал человек котенку.

— Кузя, кто тебе сказал, что вообще прилично, а что нет? – возразил черный Яшка.

И они оба тихо растворились в воздухе. Наверное, это и было переводом реальности в область воображения.

«Это уже слишком», — решила Яя и проснулась.

Кот и Кошка лежали в ее ногах и урчали. За окном начиналась зима.

Александра Клюшина

часы вне времени