привет

НАЧАЛО

Александра Клюшина

Николай Константинович Быкин, бывший врач-терапевт, а ныне пенсионер, очень любил писать для газеты «Свежая мысль». Относился он к этому занятию очень ответственно, потому что, как ни странно, его иногда печатали, и даже платили скромные гонорары, как внештатнику. Потому что редактор был знакомый – но это так, к слову.

Обычно Быкин писал новости в колонку несчастных случаев, когда ему звонила медсестра Зоя, верой и правдой проработавшая с ним пять лет в приёмном кабинете поликлиники.

Но нынче потянуло его на юмор. Начал он с того, что, едва проснувшись, изрёк в пространство:

– Иван Иваныч Альпеншток

Гулять выходит без порток.

Подумал, и добавил:

– А Пётр Иваныч Альпеншток

Порой выходит из кишок.

«Очень похоже на семью дебилов, – подумал он. – А что, неплохая история может выйти! К примеру, они были близнецы. Но, допустим, у них был старший брат, который был… м-м… скажем, не такой дебил».

И сочинителя понесло:

– Семён Иваныч Альпеншток

Трусы со склада уволок,

Чтобы брат Иван Иваныч

Не вводил соседей в шок!

Очень довольный собой, Николай Константинович встал и настрочил сочинение карандашиком в тетрадке. Подумал и, послюнив карандашик, сверху написал название: «Юмористические стихи». К обеду пенсионер Быкин взял тетрадочку под мышку и пошёл в редакцию «Свежей мысли», благо та была через улицу.

– Ну-с, кто нынче выпал из окна и сломал ногу? – благожелательно потёр руки редактор Куковкин. – У нас сегодня как раз в колонке местечко есть…

С трудом скрывая торжество, Быкин положил перед ним тетрадку.

– Стихи, – лаконично сказал он и выпрямился, ожидая похвалы.

Улыбка Куковкина сразу увяла, но из уважения к пенсионеру тетрадь он всё же раскрыл. Брови его тут же поползли вверх.

– Из чьих, простите, кишок выходит Пётр Иваныч?!

– Да из своих же! – волнуясь, пояснил Быкин. – Ну, это как… выйти из себя, к примеру.

– Хм, до сих пор я думал, что из кишок выходит… мм, нечто иное, – сказал редактор, явно страдая. – И вам, как врачу, это должно быть известно, дорогой Николай Константинович.

– То есть, стихи плохи? – спросил Быкин, от расстройства перейдя на рифму.

– Ну, как сказать, – вздохнул Куковкин. – Вторична уже эта тема. Помните, из «Афони»: «Иванов Иван Иваныч не снимает штаны на ночь. А Иван Иваныч Иванов спать ложится без штанов»…

Быкин вспомнил и расстроился ещё больше.

– Голубчик, – сказал редактор, желая утешить пенсионера. – Ну зачем вам стихи? У вас довольно неплохая, своя уже, ниша с этими новостями из поликлиники… Если хотите юмора, так напишите какие-нибудь воспоминания о забавных случаях. Ведь были же такие в вашей практике? Наверняка были.

Николай Константинович оживился.

– А что, если как-нибудь иносказательно про это, а? – с надеждой спросил он.

– В смысле? – насторожился Куковкин.

– Ну, к примеру, так: «Серафима Альпеншток была из семьи дебилов, но очень хотела стать врачом…» Сейчас ведь любому дебилу диплом купить – это раз плюнуть, были б деньги!

Редактор с трудом сдержал стон. Из милейшего поставщика новостей махровым цветом прорастал графоман… «Это конец», – тоскливо подумал Куковкин.

Он не подозревал, что это было только начало.

Александра Клюшина

часы вне времени